След оборотня стр. 96
поехали к дому Гурова, собираясь расстрелять его, как только тот выйдет из машины. Но тут, к их удивлению, кто-то за них попытался совершить убийство. И лишь когда из-за вмешательства группы Веселова покушение провалилось, оба убийцы решили бежать.
Впрочем, не сразу. Они опасались, что искать их станут в этот же вечер. И, зная о том, что Тополеву известны все места, где они могут находиться, а милиция знает об их прошлых связях в преступном мире, решили найти безопасное укрытие. Вот тут Мыльников и ошибся. Он утверждал, что сестра переехала в Москву лишь после того, как его осудили, и у ментов нет ее
адреса. В первом он был прав, а вот во втором – ошибся. Снежина писала ему на зону, и ее новый адрес на всякий случай был занесен в личное дело Мыльникова каким-то особо бдительным служащим исправительно-трудовых учреждений.
По словам Родина, лишь стечение совершенно случайных обстоятельств привело к тому, что он вновь оказался за решеткой. Но Гуров не был в этом уверен. Конечно, от случайностей зависит многое, и случайностью можно было считать то, что неуклюжий Мыльников оставил отпечаток своей подошвы на бумаге Крячко, но многого это не меняло. Рано или поздно сыщики вышли бы на настоящих убийц и узнали истинную причину пропажи Ширяева. Они были на правильном пути, хотя Крячко и Гуров подходили к решению загадки различными способами. Повторная встреча с Мыльниковым и Родиным была неизбежна. А то, что ее вызвала случайность, весьма спорное утверждение. Вот только смерть Соболева действительно была случайностью.
Не будь этого отпечатка подошвы на бумаге, поиск убийц немного затянулся бы. Но тогда на квартиру к Снежиной поехали бы не раненый сыщик, неопытный следователь и обычный водитель, а натасканные бойцы ОМОНа. Мыльникова с Родиным брали бы профессионалы, и скорее всего, обошлось бы без жертв. А теперь Гуров чувствовал за собой вину в смерти Соболева. Ведь именно он потащил следователя с собой, опрометчиво пообещав, что с тем ничего не случится…
Затушив сигарету в пепельнице, сыщик отошел от окна и сел за стол, потянувшись за недопитой чашкой крепкого кофе. Откинувшись на спинку стула, Гуров вдруг подумал о том, что он уже не молод и его последний вздох может наступить в любую минуту.
«Интересно, о чем я подумаю в такой момент? И успею ли хоть что-нибудь подумать?» – Сыщик задал себе вопросы, на которые не было ответов, а затем грустно усмехнулся и глотнул почти остывшего кофе из фарфоровой чашки. «Может быть, действительно на пенсию пора, раз такие дурацкие мысли в голову лезут?» – задал себе Гуров еще один риторический вопрос, и в этот момент раздался звонок в дверь. Гуров удивленно вскинул брови. Для Марии было слишком рано. У нее шел спектакль, а больше никого сыщик сегодня не ждал. Удивившись, кто бы это мог быть, он пошел открывать дверь.
– Ну еще бы! Кого еще могла принести нелегкая, – усмехнулся сыщик.
На пороге стоял Станислав с бутылкой шампанского, а позади него возвышался грузный Орлов с охапкой цветов.
– Хандришь? – полюбопытствовал Крячко и, не дожидаясь приглашения, вошел в квартиру. – А зря. Тебе радоваться надо.
– Это с какого перепугу? – спросил Гуров, отходя к дверям кухни и давая возможность