След сна. Книга 1 стр. 103
на доске в коридоре, еду и прочее заказывай по интернету. Во двор выходи сколько влезет, за ворота – ни ногой. И вынь пропеллер из задницы, нечего носиться безумными зигзагами. Шею свернешь, обидно будет. У нас тут планы по спасению Потока с твоим участием. Вот спасем – тогда хоть засворачивайся.
Ох… Слова о его воспитательных навыках вертелись на языке, да еще какие. Но я так устала, что едва им ворочала. Пусть сами разбираются. Все равно я в опале.
Артем прищурился, переступил через порог, и как бы мимоходом обронил:
– А я могу убить силой мысли…
– А я могу позвонить твоей матери и
сказать, что все-таки пущу репетиторов, – ухмыльнулся Паша, и того моментально след простыл.
Ладно. Бывает и хуже… Наверное. Я уткнулась в подушку. Стоило закрыть глаза, как сверху навалилась приятная обволакивающая темнота.
…вода яростно плещется. Бурлящий поток в почти кромешной мгле. Вдалеке чадит костер, одиноким пятном света. К нему не хочется, он это чувствует, тает. Базиль на берегу, у края, а мне приблизиться страшно. Там, внизу, будто сама бездна. Неосторожный шаг, и все.– Ты не ошибся, – говорю, хотя смысла в том ноль.Я знаю, он знает. Про Каму, про цену, про все. Толку от слов? Пожимает плечами, не оборачиваясь даже. Силуэт меркнет, вот-вот окончательно растворится в темноте.– Ты редко ошибался.– Достаточно и одной, – доносится равнодушное.– Фразы об этом?– Ошибки.Плеск стихает, как и подгоняющий в спину ветер. Решаюсь, подхожу чуть ближе. Глубокий вдох, взгляд вниз. Река течет плавно, размеренно, огибая лениво берег. Большего не разглядеть.– Все должно заканчиваться, – бросаю я, – так устроено.– Тогда зачем ты здесь?Базиль поворачивается. Смотрит пристально, в глазах – насмешка. Не злая.– Я бы хотела все изменить.– Для этого придется начать сначала.Костер отдаляется, более не пятно вовсе – гаснущая искра, точка, ничто. Небо черное, без звезд и глубины. Вокруг тишина. Ни волн, ни течения. Вода становится гладкой, спокойной. Мертвой. Выше берега. Растет вширь, ползет к ногам.– Не пойду туда, – мотаю головой и отступаю прочь.– И не надо, – кивает он, не двигаясь с места. – Тебе важно быть на земле.Мрак сгущается. Густо, больно и беспросветно. Берег с рекой исчезают. Холодная пустота, звон в ушах…Я распахнула глаза. Светло… Полосы тени на глянцевом потолке, наполовину опущенное жалюзи, налипшие снежинки по ту сторону стекла. Пуфик на колесиках, пустой шкаф с приоткрытой зеркальной дверцей, крошечный кухонный уголок. Все та же комната. Входная дверь прикрыта, из коридора доносился невнятный бубнеж. Никакого надрывного звона и кошмарной реки. Что это было?… Воспоминание? Сон? Или… Неважно. Высмотрев в доме два десятка человеческих отпечатков, я выпуталась из покрывала. Дисплей практически разряженного мобильного показывал четыре часа. Следующего дня. Ничего себе поспала!
Сброшенные вчера неизвестно где сапоги были заботливо пристроены на полку для обуви, под вешалкой лежал вспухший от напиханного добра чемодан. Тот самый, который я покупала вместо потерянного в Испании. Молния возмущенно трещала, не лопаясь каким-то непостижимым чудом. Я осторожно ее расстегнула, крышка отскочила, выплюнув ворох белых маек и шелковый шарф. Одежды внутри оказалось навалом, в прямом смысле – валялась как попало, даже не притворяясь сложенной. Но грех жаловаться. Есть во что переодеться, и то радость. Видимо, приезжала Нина, и привезла не только вещи Артема, но и мои. Собрала от души, весь комод