След сна. Книга 1 стр. 124
раз в сто лет, какая-никакая, а стабильность.
Начинало светлеть, идеально расчищенный двор «Идеального мира» заставлял усомниться в том, что всю ночь валил снег. Русский филиал, в отличие от большинства других, историческим колоритом похвастаться не мог. Три этажа футуристического здания, в вестибюле – украшенные пластиковыми шарами абсолютно симметричные елки и запах свежеотпечатанных брошюр, стопками втиснутых на стенде. Никаких затей с входом, череда электронных замков и стеклянных дверей, отдельное крыло по особому пропуску. Кабинет Шульца был открыт нараспашку, внутри орудовала тряпкой уборщица. Она бережно приподнимала то кучу ручек с логотипами фонда, то башню из упаковок стикеров, то гирлянду скрепок, возвращая строго на
прежние места. С нашим появлением ее сдуло, напоследок был бережно поправлен сдвинутый в сторону календарь на стене. У уборщиц Шульц явно пользуется авторитетом. Я устроился на диване, напротив журнального столика с якобы незаконченной шахматной партией. Фигуры расставлены вопреки любой тактике, логике и здравому смыслу. Для красоты, подозреваю. Анита неведомо откуда притащила чай – кипяток в обжигающе горячих чашках. Обхватила свою ладонями и притихла в кресле. Остыть чай не успел. Дверь распахнулась, врезавшись в стену и сдвинув набок календарь. В кабинет ворвался Шульц, будто от кого-то убегал, и этот кто-то – по меньшей мере стая голодных псов. Впрочем, он всегда такой. Сгорбленная щуплая фигура, дерганые движения, размашистые шаги. Увидев меня, обрадованно потер руки, потом заметил Аниту, и его слегка перекосило. Гляжу, у них полная взаимность.
– Гостья у нас прямиком из нижнего Потока, – перешел я сразу к делу. – Дом отдыха на ближайший месяц наш – с запасом, она так надолго не задержится. Роберт пока останется там, в нем я уверен, другим туда соваться не стоит. Ей никакие ментальные способности не нужны, чтобы собеседнику мозги промыть. До отъезда я решу вопрос, тебе беспокоиться не о чем.
– Ясно, – глубокомысленно кивнул Шульц. – Из нижнего Потока, надо же… Однако я не об этом хотел поговорить.
И выразительно уставился на Аниту, указав подбородком на дверь, намекая, что там ей и полагается быть. Она невозмутимо закинула ногу на ногу и отпила чаю. Там же кипяток…
– Я не собираюсь что-либо скрывать от Анны, – сообщил я. – А ты?
Он поперхнулся, передернул плечами. Повисла длинная пауза, я отодвинул чашку подальше, показывая, что весь во внимание. Все равно ее лишь в качестве обогревателя использовать можно. Шульц закатал рукава, поморщился, словно готовился вытаскивать нечто липкое и скользкое из… ну, скажем, проруби. Сел в придвинутое к дивану кресло и мрачно сообщил:
– У нас проблемы. Минус два партнера, закрытая за надуманные нарушения клиника. Внезапная проверка властями нашей благотворительной кампании. Замороженный счет из-за нелепых подозрений в мошенничестве. И это еще не все, каждый час новое всплывает. В повальное невезение я не верю, начал проверять, откуда тут ноги растут, и кто у нас такой предприимчивый. Оказалось, Левицкий.
Анита расплылась в улыбке – медленной, довольной и очень ехидной.
– Ты! – среагировал Шульц. – Его куратор, и должна была выяснить это первая! Как ты за ним следила, а?
– Никак, – буднично произнесла она. – Прогуливала.
– При Сталине бы за такое расстреляли!
Глубоко он проникся местными традициями. Только какими-то устаревшими.
– Знаешь-ка, что, – Анита со стуком поставила чашку на столик, – мы ведь не на собрании.