След сна. Книга 1 стр. 165
телефона. Чье-то надрывное покашливание, шелест смятой бумаги в ладони. В нос ударил напрочь искусственный, дурманящий запах свежести. Последний поворот. Рыба беззвучно открыла рот и стукнулась в стекло. Не вырвется, глупая, как бы ни старалась… Все бесполезно.
Паша сверлил меня нетерпеливым взглядом с гостевого кресла, сжатый в его руке мобильный мигал новым сообщением. Подошла ближе, рассмотрела. Кира. Что ж, долгое ожидание ему скрасили.
– Как ты? – спросил таким тоном, что стало понятно – хочет удостовериться, что я в порядке, прежде чем перестать стесняться в выражениях.
Он выхватил протянутый листок, разровнял и внимательно вчитался. Девица за стойкой поглядывала в мою сторону с любопытством, охранник у дверей тоже косил глазом. Пусть. Откровенное красное платье меня уже не смущало. Врач на осмотре ограничился деликатным комментарием, что на вечеринках надо быть аккуратнее. С пальцем повезло – «всего лишь» вывих, без осложнений. Вправили, от повязки удалось отвертеться. А вот перелом ребра… Неспроста бок так ныл, и дышать было больно. Чертова лестница! Ладно, потерплю. Врач обещал, что через две-три недели все заживет. Рекомендовал постельный режим и что-то еще. Половину прослушала. Наверняка оно записано на той бумажке, которую сейчас с удручающей дотошностью изучают.
– Погеройствовала, – мрачно подытожил Паша, спрятав листок в карман. – Может, хоть теперь дойдет… Пока голову не оторвали, и есть чем думать!
– Так мне и надо, – облегчила я ему задачу. – Сама виновата. Знала прекрасно, куда иду. Вот и получила. Еще легко отделалась.
Он засветился усталым, непривычно блеклым раздражением. Глянул на развесившую уши девицу и сквозь зубы скомандовал:
– Идем в машину…
И правда, хватит с меня сегодня клиник.
На подземной парковке тонули в темноте пустые расчерченные ряды. Кроме нас – ни души. В машине было тепло, на заднем сидении валялось смятое одеяло. Я закуталась в него, ожидая, что сейчас заурчит мотор, и поползет мимо серая стена. Увы, она осталась неподвижна, зато Паша повернулся ко мне. По дороге сюда говорить со мной было бесполезно, укачало за первые секунды, практически отключилась. Потом была приемная с аквариумом, врачи, обезболивающее, перехваченные взгляды с невольно вытянутой энергией – от каждого по чуть-чуть. Пришла в себя. Видимо, умирающей и несчастной больше не выгляжу, раз так сердито стучат по рулю и требуют:
– Рассказывай, что случилось.
Рассказывать… Слишком много всего, а показывать… Нет, не буду. Во рту разлилась противная горечь, опять навалилась слабость.
– У меня был тяжелый день, – пробормотала я. – Хочу спать.
– А я не хочу, – язвительно протянул он. – У меня день выдался замечательный: приехать с рассветом из другого города, узнать, что Вестник в наших узких кругах стал известнее гребаной Кисы. Метаться между распсиховавшимися вемами, изображая удивленного идиота. Выпроваживать нафиг бессмертного любителя сладостей, чтоб его диабет разобрал! Посреди встречи с партнером срываться, чтобы вытаскивать из очевидной западни тебя, гадая, насколько сильно ты успела вляпаться и спалиться перед Советом, раз из их клиники энергией светишь. Но больше всего мне понравилось здесь пару часов дожидаться, глубокой ночью, в компании тупой рыбы. Давай пожалуйся мне еще! Выкладывай про свое геройство, что за цирк с переодеваниями, о чем теперь знает Совет, и к чему готовиться завтра!
Опалило чужой бессильной яростью, я перевела дыхание и плотнее замоталась в одеяло. Так себе кокон,