След сна. Книга 1 стр. 66
кармана пиджака ручку. Ни вопросов, ни сожаления, решительный росчерк внизу листа. Звучное царапание по бумаге странным образом заставило вздрогнуть, повисла не менее царапающая тишина, которую даже музыка не могла разбить. Захотелось запеть в голос, чтобы исправить положение. Но слов-то я не знала, все они были какие-то не русские… Кира резво поднялась с пола, пылая обидой. Невообразимо жгучей, с россыпью ядовито-красных искр гнева. Пожалуй, зажатый в ее ладони бокал сейчас улетит прямо в бывшего начальника…
– Удачно, – отметил он, явно не сомневаясь в собственных способностях уворачиваться. И действительно увернулся! Расплата просвистела мимо, осколками осев на полу. Ну вот, пожалуйста, бардак. Паша как ни в чем не бывало помахал заявлением и спросил, по-моему, ехидно: – Сама в отдел кадров отнесешь или вместе со своим захватить?
Кира мигом растеряла боевой задор и все прочее, одна растерянность и осталась. Я мотнула неприятно потяжелевшей головой и допила содержимое бокала. Все равно немного оставалось…
– Сдулась, крестница? – удивился Паша. – Тогда моя очередь! Так, заявление я написал, сейчас начну красиво страдать и напиваться, слушать корейскую музыку и швыряться бокалами. А этого алкоголика – он злобно ткнул пальцем в кактус, – вообще утоплю!
Нет уж, с кактусом пусть разбирается, а бокал тут только у меня остался. Гладенький, блестящий… Не отдам. И врет он, что страдает. Скорее, злится. Интересно, почему?
– У него тоже два предупреждения, – отмерла Кира.
Приплыли! Сознание прояснилось. Насколько вообще могло проясниться.
– Тебе-то за что?…
Паша выразительно скосил глаза на Киру, та скорчила рожу, но пояснила:
– Ему мои засчитываются.
Что?! И кто такое придумал?… Хотя логично… Она со слабым-то даром наделала шуму, а снятый Пашей блок – масса новых способностей. Пришлось учить ее справляться с ними. Не просто так за каждую ошибку отчитывал, они для него были как собственные. Но, черт возьми, в ситуации с Ромой их вины нет!
– Ладно, признавайся, – хмыкнула Кира, – пока сарказмом не придавило. Почему уволился?
– Сложно работать одновременно в двух местах. – Паша уселся за стол, вальяжно откинулся на спинку кресла. – Разыскал компанию, владеющую памятным нам психологическим центром имени Вениамина Ливанова. Ныне без имени, да не суть. Сговорчивые люди, готовы продать, причем в короткие сроки. Буквально завтра.
Журнальный столик задвоился, бутылки слились в сплошную бесконечную полосу.
– Зачем его покупать? – пробормотала я, начиная ненароком подозревать, что меня все-таки это самое… Вштырило, да. Слышится черт-те что.
– Как зачем? – невинно моргнул Паша. – Строить империю зла. Не с нуля, так сказать. А используя несколько запылившийся бренд. Отряхнем, и в путь! Как там было: взаимопомощь, объединение вемов под одной крышей, остальных – за
борт. Только без морализаторских лекций. Схема Ливанова давно устарела, особенно по финансовой части. Будет у нас свой центр, с блэкджеком и…
С чем?… Кира хохотнула, а до меня начало плавно доходить. За борт – это о Совете. При действующем центре Вениамина их тут не было. Но у него имелись договоренности с Советом, а у Паши лишь предупреждения. Пахнет если не войной, так конфликтом.
– Что думает по этому поводу твой отец? – применила я запретнейший из приемов.
– Я как раз от него, – довольно произнес Паша. – Выслушал столько неуемных восторгов насчет того, что у меня наконец появились собственные проекты. Он уж и не