След хищника стр. 44
так сказать, на верхний уровень, и в результате ярость, ссоры, любовь, разность во мнениях, анорексия, филантропия... почти все, что только в голову может прийти. Я просто люблю знать, что происходит на нижнем уровне, чтобы понять, почему я на самом деле хочу того или иного, вот и все. Тогда я могу сделать это или нет. Что бы то ни было.
Он задумчиво посмотрел на меня.
— Самоанализ... вы его, часом, не изучали?
— Нет. Просто живу им. Как и все прочие.
Он слабо улыбнулся.
— И с какого же возраста?
— Ну... с самого начала. В смысле, не могу припомнить; когда я не занимался бы им. Не копался в своих собственных побуждениях. Не познавал того, что лежит в глубине сердца. Не отворачивался от постыдного... Это пугает. Честно.
Он взял стакан и отпил немного бренди.
— И это привело вас к святости? — с улыбкой спросил он.
— Н-нет... нет. Конечно же, к греху, поскольку я делал то, чего не должен, был, и я это знал.
Он широко улыбнулся, и улыбка эта так и осталась на его лице. Он начал рассказывать мне о своем доме на одном из греческих островов, который так любила его жена. И впервые с тех пор, как я с ним встретился, я увидел, как его
душу несмело стал заполнять покой.
Уже когда мы летели, Алисия спросила меня:
— Где вы живете?
— В Кенсингтоне. Рядом с офисом.
— А у Попси конюшня в Ламборне. — Она обронила это как бы случайно.
Я, однако, промолчал, и чуть погодя она добавила:
— Мне хотелось бы продолжать встречаться с вами.
— Когда угодно, — кивнул я. Я дал ей визитку с рабочим и домашним телефонами и нацарапал на обратной стороне свой адрес.
— Вы не против?
— Конечно, нет. Я польщен.
— Мне нужно... именно сейчас, недолго... нужна опора.
— Модель «де люкс» к вашим услугам.
Губы ее дрогнули в улыбке. Хорошенькая девушка, подумал я. Несмотря на все пережитые тяготы, лицо ее оставалось привлекательным. Прекрасно вылепленное лицо. Меня всегда привлекали более высокие, более мягкие, более фигуристые девушки, а в Алисии не было ничего такого, что заставило бы меня, как обычно, сделать стойку. И все равно она все больше мне нравилась. Я сам стал бы искать встреч с ней, если бы она не попросила меня об этом первой.
Последние два дня она урывками рассказала мне еще много подробностей о своем похищении, постепенно снимая с души тяжесть выстраданного, тяжесть того, что она чувствовала и что ее тревожило. Я подбадривал ее не только потому, что иногда из таких рассказов можно узнать много полезного для поимки похитителя, но также и ради ее собственной пользы. Терапия для жертв похищения, пункт один: пусть выговорится и избавится от этого.
В Хитроу мы прошли находившиеся рядом иммиграционный контроль, выдачу багажа и таможню. Алисия все время нервно жалась ко мне и старалась, чтобы это выглядело естественно.
— Я не оставлю вас, — заверил я ее, — пока вы не встретитесь с Попси. Не беспокойтесь.
Попси опоздала. Пока мы ждали ее, Алисия извинялась по два раза каждые пять минут, а я говорил ей, чтобы она перестала. Наконец, словно порыв ветра, к нам с распростертыми объятиями бросилась крупная дама.
— Дорогая! — Она заключила Алисию