След хищника стр. 74
Позвони своему старику. Пусть едет домой. Мы скажем ему, чего мы хотим. Никому ничего не рассказывайте, если хотите, чтобы ваш ребенок к вам вернулся. Не обращайтесь в полицию, иначе мы наденем ему пластиковый мешок на голову. Усекла?»
Я выпустил бумажку.
— Сколько Доминику лет? — спросил я.
— Три с половиной, — ответила Миранда.
Глава 10
Миранде было двадцать шесть. У нее были длинные белокурые волосы, расчесанные на прямой пробор, и при других обстоятельствах она могла бы показаться красивой. Она все еще была в купальнике и махровом халате поверх него, ноги ее были в пляжном песке. Распухшие от слез глаза потускнели, словно затянутые пленкой, будто это могло оградить ее от страшной реальности. Она размахивала руками, словно для нее совершенно немыслимо было не делать хоть что-нибудь.
По привычке я носил с собой плоский футляр вроде портсигара, где, кроме прочего, лежали кое-какие таблетки. Я вынул футляр, открыл его и достал полоску таблеток в фольге.
— Выпейте одну, — сказал я, наливая в стакан воды и выдавливая таблетку из обертки.
Миранда покорно проглотила таблетку.
— Что вы ей дали? — спросила Алисия.
— Транквилизатор.
— Вы все время с собой их носите? — недоверчиво спросила она.
— Почти, — кивнул я. — Транквилизаторы, снотворное, аспирин, сердечные таблетки. На случай первой помощи.
Миранда выпила всю воду.
— У них в отеле есть служба сервиса? — поинтересовался я.
— Что? — рассеянно спросила она. — Да, наверное... Они скоро принесут ужин для Доминика. — Эта мысль снова заставила ее разрыдаться. Алисия обняла ее с совершенно расстроенным видом.
Я позвонил в службу сервиса, заказал крепкий, насколько только возможно, чай на троих. Печенье? Да, конечно. Уже несут, ответили мне. Вскоре в дверях появилась горничная с подносом. Я взял у нее поднос и поблагодарил за заботу.
— Миссис Неррити, выпейте, — сказал я, ставя поднос и наливая ей чаю. — И поешьте печенья. — Я налил чаю для Алисии. — Вы тоже выпейте, — сказал я.
Они совершенно автоматически ели и пили. Транквилизатор, кофеин и карбогидрат постепенно начали оказывать влияние на Миранду, боль притупилась, и она смогла описать то, что случилось.
— Мы сидели на песке... с ведерком и совком... строили замок. Он так любит строить замки... — Она замолчала и сглотнула комок в горле, слезы потекли по ее щекам. — Песок был мокрым, и я оставила наши вещи на гальке... полотенца, пляжный стульчик, коробку с ленчем из отеля, игрушки Доминика... Был чудесный жаркий день, без обычного ветра... я пошла посидеть на стульчике... я все время смотрела за ним, он был всего в тринадцати ярдах от меня... даже меньше, меньше... он сидел на корточках, играл с ведерком и совочком, строил замок... Я все время на него смотрела, правда, — ее голос сорвался на тонкий плач. Чувство вины, страшное и жестокое, снова пронзило ее.
— На берегу было много народу? — спросил я.
— Да, да... было так тепло... Но я смотрела на него, я все время его видела...
— И что случилось?
— Лодка...
— Что за лодка?
— Лодка загорелась. Я посмотрела на нее. Все смотрели. А затем... когда я обернулась... его там не было. Я не испугалась. Ведь и минуты не просило... я подумала, что он пошел посмотреть на лодку... я стала искать его... а затем подошла девочка и протянула мне записку... я