Следовать новым курсом стр. 2
году туркам, но это редкость. Скорее уж, они сами затопят свой корабль, не то что…
Ист поморщился. Недосказанное первым лейтенантом неловко повисло в воздухе: «…не то что эскадра специальной службы…» Позор, позор! Да, броненосцы сэра Эстли Купера Ки там, в Финском заливе, были окружены неприятелем, истерзаны, изувечены, многие лишились хода — но затопиться-то они могли! Или взлететь на воздух в вулканах бомбовых погребов, спасая остатки чести Ройял Нэви.
— Может, добьём самодвижущимися минами? — неуверенно предложил Невилл. — Мы ещё ни разу не опробовали их в деле, вот заодно и потренируемся…
Джеймс Ист опустил бинокль.
— Нет, Джорджи. Распорядитесь изготовить абордажную партию — за Королевским флотом должок, попробуем сегодня вернуть хотя бы часть.
Первый лейтенант коротко кивнул и сбежал по трапу со шканцев. Кептен довольно потёр ладони — в послужном списке очень даже неплохо будет смотреться захват русского клипера. И это — в первом же боевом походе новенького, с иголочки, винтового корвета её величества!
По палубе к оружейным пирамидам побежали морские пехотинцы, отмыкая цепочки, пропущенные в спусковые скобы и эфесы. Вклиниваясь в промежутки между залпами, засвистели боцманские дудки, по палубе застучали сотни крепких босых пяток — матросы, подгоняемые унтер-офицерами, спешили разбирать кортики, револьверы и топоры-интропели с крюком на обухе.
Русским понравится.
— Ну что, мичман, похоже, амба нам наступает?
Командир вытер набежавшую на лоб кровь. Крошечный осколок задел голову чуть-чуть — скользнул по макушке, но кровотечение никак не хотело уняться. Поверхностные раны в голову они такие: вроде и боли-то особой нет, не говоря уж об опасности для организма, а вот кровищи не меньше, чем от зарезанного поросёнка. Де Ливорн усмехнулся, промакивая кровь оторванным от кителя рукавом. В детстве, в поместье, отец заставлял его смотреть, как мужики колют свиней — длинным ножом под лопатку. А потом подвешивают тушу, чтобы сцедить кровь…
Сегодня её, крови, ничуть не меньше, чем на бойне. Собственно, это бойня и есть: после каждого попадания по палубе проносится вихрь осколков, терзающих живую плоть, дробящих стёкла иллюминаторов, решетящих вентиляционные кожухи и огрызок трубы, торчащий из обугленной палубы. Жиденькая копоть от единственного еще действующего котла смешивается с дымом горящего палубного настила, рангоута, перемолотых в щепки шлюпок.
— Похоже, вы правы, Карл Карлович. Кабельтова на три сблизился, лупит почём зря. На картечь перешёл, подлец!
— Похоже, задумали нас взять ни за понюх табаку. А что? До Адена трое суток экономического хода — подведут пластыри, дотянут. Приходи кума любоваться…
Новый залп. Картечь, противно визжа, пронеслась над палубой. Собеседников, единственных оставшихся в живых офицеров клипера, спас лафет разбитого орудия, за которым они кое-как укрывались.
— Вот бы миной их сейчас, а? Вы же у нас минёр…
Мичман горько усмехнулся.
— Смеётесь, Карл Карлыч? Носовой аппарат разбит, минные рамы в хлам. Разве что метательной?.. Дождаться, когда подойдут поближе, и вдарить!
Де Ливорн покачал головой.
— Не выйдет, дюша мой. Минный аппарат на катере разбит, а возиться с запасным, устанавливать для выстрела — кто ж нам позволит? Палуба насквозь простреливается, поди высунься!
— Да я всё понимаю. Это так, для разговору…
Командир клипера усмехнулся — усмешка больше походила на оскал. Капитан-лейтенант ни на миг не сомневался, что минёр (новоиспечённый, год как из морского училища — как