Следователь и Демон стр. 2
мешков с цементом и бочек краски следователю не хотелось. К тому же что-то подсказывало ему, что настырный соискатель найдет его и там.
В прихожей, как всегда, стояла жара и кухонные ароматы, заставившие желудок следователя жалобно заскулить — Фигаро ничего не ел с самого утра. Он с облегчением стащил с плеч тяжелую бобровую шубу, которую тут же подхватил невесть откуда появившийся Хорж — старший сын тетушки Марты, снял валенки и с наслаждением сунул ноги в домашние тапочки.
Хорж, который, наконец, дожевал торчавший изо рта пирожок, задумчиво посмотрел на следователя и покачал головой.
— Однако, ваше сиятельство, уж и прилип к вам этот сквалыга! Токмо, думаю, все одно надо с ним побалакать, а то добром вы его не сдыхаетесь, верно говорю!
— Это да, — следователь поджал губы. — Вот сейчас и поговорим. И хватит мне «вашесиятельствовать», надоел уже. С городским головой третьего дня в снежки кидались — сам видел! А мне тут церемониал устроил, понимаешь…
— Так точно, ваше сиятельство! Виноват! Идемте скорее, а то жратва простынет.
…Фигаро уже привык, что люди в этом городе не оправдывают его ожиданий: жандармское начальство тут походило на столичных денди, инквизиторы — на оголодавших студиозусов, а милейшего вида интеллигентный колдун вполне мог попытаться снести вам башку. Но господин, что уже
четыре часа ожидал его в столовой и, к великому недовольству следователя, уже приступивший к поеданию его, Фигаро, кролика, являл собой один сплошной ходячий стереотип.
Точнее, сидячий. Фабрикант Франсуа Форинт, из лютецианских Форинтов, ответственный директор и совладелец тудымской Пружинной Фабрики, сидел на грубо сколоченной лавке у обеденного стола и, аккуратно заправив за воротник белоснежной сорочки салфетку, уминал кроличью ножку, то и дело макая ее прямо в соусницу.
В Форинте было, от силы, локтя четыре росту, но из-за своего высоченного цилиндра черного бархата он казался много выше (на это, похоже, и расчет, подумал Фигаро). Ручки и ножки у фабриканта были тоненькие, словно спички, зато брюхо… Казалось, что Форинт слопал небольшой монгольфьер, который затем затянул в лоснящийся черный фрак и клетчатый жилет. Из жилетного кармана красиво спускалась тонкая часовая цепочка червонного золота, а вот бриллианты на пуговицах были великоваты и навевали мысли о переехавшей в город дорвавшейся сельской моднице. Зато усы у фабриканта были — обзавидуешься. Великолепный напомаженный руль с лихо загнутыми концами сверкал под крючковатым носом Форинта, вызывая непреодолимое желание за него дернуть.
Фабрикант обернулся — колко сверкнул золотой монокль на правом глазу — а в следующую секунду рука Фигаро уже тряслась, крепко сжатая цепкими напудренными пальцами.
— М-м-м! — промычал фабрикант, все еще дожевывая немалый кусок кролятины. — М-м-м-м!
— Да, — вздохнул Фигаро, — я тоже рад встрече, господин Форинт. Да вы присаживайтесь…
— М-м-м-м! Угум! М-м-у-угу!
— Да, погоды нынче стоят жутковатые. Зима в этом году расходилась. А только декабрь…
— М-м-м-мугум!
— Спасибо, здоровье в порядке. Не стоит беспокойства.
Фабрикант, наконец, дожевавший мясо, отпустил руку следователя и, отдуваясь, плюхнулся обратно на лавку.
— Фигаро, право слово! — голос у него был громкий и звонкий, как паровозный гудок. — Вас вообще невозможно найти! Нигде! Уважаю! Сразу видно занятого человека!
— Ну, на прошлой неделе вы умудрились меня найти аж в центральном управлении Инквизиции. Более того — вас туда пустили. А на этой —