Слева от солнца стр. 16
них же заказы, работы навалом.
— Может, и навалом, только я, Вовик, пташка вольная. Зачем мне команда? Меня и московские хакеры к себе звали — серваки вскрывать, фирмачей подсаживать. Тоже не пошел.
— Ну и зря.
— Ты, Вовик, стайный зверь, тебе этого не понять, — Генка достал из сумки программный диск, пересел за стол хозяина. — Ладно, загружу тебе «Висту», у меня тут замочек от чужих. Пока не скажешь «сим-сим», не установишь.
— А мое не сотрешь?
— Не боись. Все твое аккуратно отзеркалим. И стол твой привычный сохраним. А после по сети малость прогуляемся. Если, конечно, ты не против?
Вовик неопределенно качнул головой. Возражать худосочному Генке он давно уже не решался.
* * *Со Стасом Генка встретился на дворовой лавочке. Лавочка была старая и массивная, многочисленные зарубки на ее теле делали скамью похожей на чешуйчатую рептилию. Двор по инициативе суетливых администраторов перекрашивали и перекраивали чуть ли не ежегодно. При этом всякий раз меняли ржавеющие лестницы, обновляли турники и горки, а вот лавку отчего-то не трогали. Может, поэтому на ней и было особенно приятно сидеть, вновь и вновь перечитывая выскобленные гвоздями и ножиками письмена, ощущая ладонями иероглифическую древесную шероховатость.
Таким же шероховатым казалось лицо Стаса — этакая маска из плохонького упаковочного картона. Плюс красные, как у кролика-альбиноса, глаза. Словом, оголодавший вампир, только-только сошедший с экрана. Генку, подобные вещи давно не пугали — среди игроманов со стажем встречались типчики и пострашнее. Но и любоваться Стасиком особого желания не было. Генка смотрел на песок — кирпично-мокрый, не выветрившийся, смотрел на детей, что возились в нем с деловитостью кулинаров. Самосвал, на котором песок привезли, промахнулся дважды. Во-первых, опрокинул кузов мимо песочницы — так что половина оказалась за пределами деревянной рамки, а во-вторых, вывалил порцию больше положенного. Но именно это обстоятельство взбудоражило всех окрестных малышей. Песчаная насыпь напоминала древний курган, и рыть в нем пещеры, лепить куличи с пирогами, отстраивать на склонах башни и крепости оказалось во сто крат интереснее. И точно так же — во сто крат интереснее Генке было следить за играющими детьми, нежели слушать Стаса.
— …Вот первая версия была круче, — бормотал Стас. — Графика, конечно, куцая, зато разведка работала, и караваны я сам гонял туда-сюда. А что сейчас? Картинок наворотили, объема добавили, а смысл потерялся. Радары ничего не ловят, самолеты сами по себе не летают. А уж когда пехотинец слона заваливает — совсем винегрет получается! Прикинь: системы ПВО у них даже самолеты-невидимки сбивают, а у меня — ничего…
— Что ты хочешь? Игру раскрутили, теперь бабки гребут и в ус не дуют, — Генка равнодушно погладил ладонью скамью. — А на твои проблемы им чихать.
— Ничего себе чихать! Это же компот чистой воды! Беру, к примеру, какой-нибудь городишко — этакий даунтаун с наперсток, а нас всех мочат. Ты прикидываешь? Там защитников, может, два-три копьеносца, а у меня армия! И все равно победы не получается.
— Ну и что?
— Как что! У меня же тау-инфантри, бомберы, танки! А их лучники простые сбивают! Прикинь, — стрелами да копьями! Реальная чушь!
— Ага… — Генка с трудом подавил зевок и снова отвлекся на детские крики.
— Меня акула укусила! Прямо за волосы! — это кричал перепачканный в песке малыш.