Библиотека

Слезы А-Кима стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

опять хватаясь за палку. — Но телефон останется. Я люблю разговаривать с Чан-Люси по телефону…

— У нее глаза десяти тысяч кошек! — выпалил А-Ким, дернувшись, и получил новый удар по костям. — Язык десяти тысяч жаб! — выпалил он, снова дернувшись.

— Она нахальная и невоспитанная шлюха! — продолжала Тай-Фу.

— Чан-Люси всегда была такой, — подтвердил А-Ким, как почтительный сын.

— Я говорю о Ли-Фаа! — поправила его мать, подкрепив свои слова палкой. — Ведь ты знаешь, что она только наполовину китаянка. Мать ее была бесстыжая каначка. Она носит юбки, как все эти женщины хаоле (белые), да еще и корсет: я видела своими глазами! А где ее дети? А ведь она похоронила двух мужей…

— Один из них утонул, а другого зашибла лошадь, — добавил А-Ким.

— Один год жизни с ней, о недостойный сын благородного отца, и ты сам рад будешь утопиться или попасть под лошадь!

Подавленное хихиканье и смех, послышавшиеся из-за окон, приветствовали эту фразу.

— Да и ты ведь похоронила двух супругов, почтенная матушка! — возражал А-Ким.

— Но у меня достало ума не выйти за третьего! К тому же мои оба супруга честно померли на своих постелях. Их не расшибала лошадь, и в море они не тонули. И какое дело до этого нашим соседям? Разве ты обязан рассказывать им, что у меня

было два супруга, или десять, или ни одного? Ты меня опозорил перед всеми нашими соседями, и теперь я тебе задам настоящую трепку!

А-Ким терпеливо перенес новый град ударов, и, когда мать остановилась, задыхаясь от усталости, он промолвил:

— Я всегда молил тебя, почтеннейшая матушка, чтобы ты била меня дома, заперев окна и двери, а не на улице и не в саду за домом!

— Ты назвал эту негодную Ли-Фаа Серебристым Цветком Луны! — довольно нелогично, чисто по-женски возразила Тай-Фу. Впрочем, ей удалось этим отвлечь внимание сына от шпилек, которые он было начал подпускать ей.

— Это тебе донесла госпожа Чан-Люси, — заметил он.

— Мне сказали по телефону! — увильнула мать от прямого ответа. — Я не могу узнавать каждый голос, который обращается ко мне по этой сатанинской машине!

Странное дело, А-Ким не делал ни малейших попыток удрать от матери, что было очень легко! Она же со своей стороны находила все новые поводы продолжать порку.

— Упрямец! Почему ты не плачешь? Ублюдок, позорящий своих предков, ни разу я еще не заставила тебя плакать! Еще в ту пору, когда ты был маленьким мальчиком, я не могла заставить тебя плакать! Отвечай мне: почему ты не плачешь?

Выбившись из сил, она уронила палку и вся тряслась, с трудом переводя дыхание.

— Не знаю. Должно быть, у меня манера такая, — отвечал А-Ким, с беспокойством глядя на мать. — Я принесу тебе стул, ты сядь, отдохни, и тебе полегчает!!

Но мать, прохрипев что-то, отвернулась от сына и старчески поплелась по дорожке в дом. Подобрав тем временем свою шапочку и приведя в порядок растрепанный наряд, А-Ким, потирая побитые места, глядел ей вслед глазами, полными обожания. Он даже улыбался! Можно было подумать, что он в восторге от порки!

А-Кима колотили таким образом с детских лет, когда он еще жил на высоком берегу у Одиннадцатого порога реки Янг-Цзы-Цзян, где родился его отец, работавший всю свою жизнь с ранней молодости

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.