Слишком много клиентов стр. 94
субботу я позвонил Вульфу в оранжерею по внутреннему телефону и сообщил:
– Пришло. Я вскрыл. Звонить Кремеру?
– Нет. Известий не поступало?
– Нет.
В 9:52 утра в субботу я снова позвонил в оранжерею и доложил Вульфу:
– Только что звонил Лон Коэн. С час назад горничная в доме Бенедикта Эйкена нашла его тело на полу спальни. Он пустил себе пулю в рот. Пистолет тоже валялся на полу. Подробности тоже пока неизвестны. Звонить Кремеру?
– Да. В одиннадцать.
– Обязательно. Если я в придачу звякну Лону, он этого не забудет. Есть основания ему не звонить?
– Нет. Содержание, не сам текст.
– Слушаюсь.
В 11:08 утра в субботу инспектор Кремер, сидящий в красном кожаном кресле, поднял глаза от бумаги, что держал в руке, и прорычал на Вульфа:
– Это вы написали.
Вульф – он сидел за своим письменным столом – покачал головой:
– Не мой почерк.
– Еще бы. Вы прекрасно понимаете, о чем я. Вот это словечко, «злодеяние», да и другие обороты. Вы нарочно составили письмо в таких выражениях, чтобы до меня дошло, кто его автор. Чтобы натянуть мне нос, доказать, что я дерьмо. Конечно, это написано его рукой. Не удивлюсь, если он и писал за этим самым столом, сидя в этом кресле.
– Мистер Кремер, – Вульф выставил руку ладонью вперед. – Соглашаясь с вашим выводом, не могу принять истолкования. Я бы сказал, что письмо было составлено в моих выражениях из уважения к вашему здравому смыслу и профессиональным способностям; я хотел этим подчеркнуть, что понимаю – вас нельзя одурачить.
– Ага. Можете говорить все что угодно. – Он бросил взгляд на письмо. – Вот тут говорится: «…после того, как Ниро Вульф доказал мне всю безнадежность попыток воспрепятствовать раскрытию…» Значит, у вас имелись доказательства, и, должно быть, чертовски веские. Разве нет?
Вульф утвердительно кивнул:
– Такого вопроса нельзя избежать. Если б мистер Эйкен был еще жив, мне, разумеется, пришлось бы ответить. Вам потребовались бы доказательства, и мне бы пришлось их представить. Но он мертв. Сам я не адвокат, но проконсультировался с адвокатом. Я не обязан представлять доказательства, в которых отпала нужда и которые не могут быть использованы в интересах общества.
– В интересах общества установить, где и при каких обстоятельствах было совершено преступление.
– Нет, сэр. В интересах полиции – да, но не общества. Это крепкий довод. Если вы пожелаете его опровергнуть, придется предъявить мне обвинение, добиться ордера на арест, заставить окружного прокурора передать дело в суд и предоставить решать судье и присяжным. Учитывая, что мистер Эйкен мертв и имеется его признание, сомневаюсь, чтобы суд решил в вашу пользу.
– Я тоже сомневаюсь. – Кремер сложил письмо, засунул его в конверт, а конверт в карман. – Будь проклято ваше нахальство. – Он поднялся. – Посмотрим.
С этим он повернулся и вышел.
В 3:47 дня в субботу кроме нас с Вульфом в кабинете находились трое мужчин и одна женщина. Мужчины – они сидели в желтых креслах – были членами Совета директоров «Континентальных пластмасс». В красном кожаном кресле сидела миссис Томас Дж.Йигер. Каждый держал в руках по отпечатанной мной на машинке копии письма, что пришло утром. Говорил Вульф:
– Нет, не стану. В условиях найма не оговаривалось и не подразумевалось, что я обязан доложить о подробностях проведенного