Сломи меня (ЛП) стр. 21
все мы оставались сосредоточенными, обращают на него внимание всего лишь несколько человек. День подходит к концу гораздо, гораздо быстрее, чем мы могли ожидать, и солнце быстро садится, отдавая всех нас во власть темноты.
Мы устали, мы сломлены, и больше не можем функционировать.
Кажется, сон — единственное, что придет к нам.
Глава 12
Джеймс шевелится в моих руках.
Я моментально просыпаюсь, быстро моргая и оглядываясь по сторонам, замечая, что все вокруг еще спят. Солнце появляется на горизонте, желая выпустить свой свет. Утро настолько тихое и спокойное, что кажется невозможным то, что здесь вообще могло происходить что — то неправильное.
Однако возвращение правды не заставляет себя ждать. Она пробивает мою грудь, давит на мои легкие, пронзает болью мои составы, и отдается металлическим привкусом у меня во рту — напоминаниями о долгом дне, еще более долгой ночи, и мальчике, свернувшемся клубочком в моих руках.
Смерть и разрушения. Осколки надежды.
Кенджи привез нас в отдаленное место, и использовал остатки своей силы для того, чтобы большую часть ночи танк оставался невидимым; это был единственный способ, благодаря которому мы могли переждать битву и поспать несколько часов. Я все еще не знаю, как именно функционирует организм Кенджи. Он определенно более силен, чем я когда — либо предполагал.
Окружающий нас мир пугающе тих. Я слегка шевелюсь, и Джеймс тут же оживляется, поднимаясь и начиная задавать вопросы в тот же момент, как открывается его рот. Его голос нарушает покой всех остальных, заставляя их проснуться. Я протираю глаза тыльной стороной руки, и удобнее усаживаю Джеймса на своих коленях, крепко держа его. Я целую его в макушку и прошу его не шуметь.
— Почему? — спрашивает он.
Я закрываю ему рот своей рукой. Он отпихивает ее.
— Доброе утро, солнышко, — Кенджи моргает, смотря в нашу сторону.
— Доброе, — отвечаю я.
— Я не к тебе обращался, — говорит он, пытаясь улыбнуться. — Я обращался к солнышку.
Я усмехаюсь ему в ответ, в действительности не уверенный в том, куда может привести наша беседа. Существует столько всего, о чем нам надо поговорить, и столько всего, о чем нам говорить не хочется, я и не знаю, будем ли мы вообще когда-нибудь об этом разговаривать. Я бросаю взгляд на Касла, и я замечаю, что он проснулся и теперь смотрит в окно. Я машу ему в знак приветствия.
— Вам хорошо спалось? — спрашиваю я у него.
Касл смотрит на меня.
Я поворачиваюсь к Кенджи.
Он тоже смотрит в окно.
Я вздыхаю.
Все возвращаются к реальности, медленно, но верно. Как только все мы возвращаемся в полурабочее состояние — Брендан и Уинстон в том числе, — Кенджи переходит к делу, не желая тратить понапрасну ни минуты.
— Мы должны решить, куда мы направимся, — говорит он. — Мы не можем рисковать, и слишком долго оставаться на дороге. Я не уверен в том, как долго и насколько удачно я смогу проецировать свою способность. Моя энергия возвращается, но это происходит медленно. Она возвращается и снова иссякает. Сейчас я не могу на нее полагаться.
— Кроме того, нам нужно подумать о пропитании, — негромко говорит Йен.
— Да, я довольно голоден, — добавляет Джеймс.
Я сжимаю его плечи. Все мы до смерти голодны.
— Верно, — говорит Кенджи. — Ну,