Слово не стрела, а к сердцу льнет. Холодное оружие в пословицах и поговорках русского народа стр. 3
времен. Это грозное оружие участвовало во многих культовых ритуалах. По числу упоминаний в пословицах и поговорках лук и стрелы следуют сразу за топором и ножом:
Горе что стрела разит/ Оба луки, оба туги. Кость на кость наскочила/ Царь что лук, а стрелы — по-сланнички/ Непереная стрела вбок идет/ В друге стрела, как во пне; а в себе, как в сердце/ В камень стрелять — только стрелы терять/ Изломанного лука двое боятся (и враг, и хозяин).
Значительная часть пословиц возникла в эпоху зарождения и развития феодальных отношений, господства патриархального хозяйства и уклада жизни. Мужчина занимался ратным делом или охотой, женщина — домашним хозяйством. Пословицы увековечили подобное разделение труда:
Тугой лук — коромыслице, калены стрелы веретеньица. Колчан пригож стрелами, а обед — пирогами.
Исключительно мужским пословицы провозглашают кузнечное ремесло: Не кует железа молот, кует кузнец. Работу у наковальни фольклор трактует как таинство, священнодействие.
Умудряет Бог слепца, а черт кузнеца. Отголосок представлений о потусторонней, волшебной природе кузнечного дела. В пословичного «черта», по-видимому, превратился легендарный народец — гмуры. Более привычное их европейское название — гномы. Гмуры-мастера первыми научились добывать руду, плавить металлы. Они похожи на людей, только ростом не вышли. От гмуров по легенде люди переняли тонкости кузнечного ремесла.
Сказочный народец гмуры, от них по легенде люди переняли тонкости кузнечного ремесла
В российской истории не так уж много отыщется событий, породивших пословицы. Одну из самых лаконичных и ярких вызвало к жизни крещение Руси: Добрыня крести мечом, Путята — огнем. Имена не вымышленные, а подлинные. Добрыня был родным дядюшкой князя Владимира Святославовича. Путята — ближайшим сподвижником Добрыни, его военачальником. Добрыня начинал конюхом, дорос до «золотой казны учетчика» (что-то вроде княжеского министра финансов). Сначала Добрыня насаждал в Новгороде культ Перуна в качестве официального (во многом чуждого угро-финскому большинству населения города), затем в 988 г. руководил крещением новгородцев, уничтожив всех идолов, в том числе и тех, которых сам раньше устанавливал. Перуна постигла общая печальная участь — его идола «биюще железом и пихающе и вринуша его в Волхов». Новгородцам-язычникам пришлись не по вкусу подобные действия. Они восстали, «дом Добрыни разориша, имение разграби-ша, жену и неких сродник его избиша». Но восстание было обречено: толпе с дрекольем противостояли отлично вооруженные дружинники князя. Отсюда в пословице и выбор оружия — элитного меча.
Позже меч для обозначения принадлежности к высшим сословиям уступит место другим видам оружия — палашу и булаве:
Хоть нагишом, да с палашом, / При войсковой булаве, да при своей голове/ Кому булава в руки, кому костыль/ Не велик
большак, да булава при нем.
Бердыш, также упоминающийся в пословицах, напротив, — оружие массовое. Ими наряду с пищалью и саблей были вооружены стрелецкие полки:
Идти в рать, так бердыш брать. Шпага, в отличие от упомянутого выше палаша, трактуется как оружие рядового состава: Солдат без шпаги хуже бабы/ Без шпаги, что без шапки (без жены).
Копье в русских пословицах обычно никого не пугает. Отношение к нему свойское, порой даже панибратское:
Копье аль решето (от игры в орлянку)/ Не копьем побивают, а умом/ Не пройми копьем, пройми языком!
Любопытно, что защитное вооружение вообще не фигурирует в пословицах. Нет ни лат, ни щитов, ни