СМЕРШ без грифа «Секретно» стр. 76
местного населения. Предстоит основательно поработать с задержанным агентом. Через него, возможно, получим выход на оставленных на нашей территории агентов». Однако этому замыслу не дано было осуществиться.
Молодой боец из комендатуры СМЕРШа Миша Умняков конвоировал пойманного агента. Ему еще не доводилось видеть настоящего диверсанта. Умняков испытывал смешанное чувство любопытства и неприязни к захваченному врагу. Интуитивно ощущал исходящую от него опасность. Умняков и агент медленно поднимались по ступеням лестницы. Агент слегка прихрамывал. На площадке второго этажа конвоируемый внезапно подскочил к окну, мощным ударом ноги выбил раму, выпрыгнул во двор, побежал. Не размышляя ни секунды, Умняков прыгнул следом, но приземлился явно неудачно, сильно ушибся. Он дал очередь по убегавшему диверсанту. «Сидоров», перегнувшись пополам, упал на землю.
О случившемся моментально узнал Королев. Его возмущению не было предела:
– Идиотизм! Детский сад какой-то!
По аппарату ВЧ-связи он подробно доложил о происшедшем начальнику 3-го отдела ГУКР СМЕРШ генерал-майору Барышникову. В конце разговора Барышников коснулся судьбы красноармейца Умнякова.
– Да, умудрил этот боец Умняков! Он где сейчас?
– В госпитале.
– Наказывать не надо.
– Он сам себя крепко наказал – лежит без движения.
В заключение Барышников сказал:
– Николай Андрианович, продолжай работу по агенту СД. На днях тебе в помощь прибудет лейтенант Сумцов.
Начальник Управления контрразведки СМЕРШа Королев еще раз внимательно рассматривал карту, найденную на месте обнаружения чужака дедом Мусием. На карте были едва заметные знаки – наколки иглой на населенных пунктах Вижница и Шепот. Такая же наколка на обозначении города Молотов. Дежурный по Управлению доложил генералу о прибывшем из Москвы лейтенанте Сумцове. Его опыт зафронтового разведчика был чрезвычайно важен, особенно как опознавателя вражеских агентов.
К кому шел убитый агент СД? Чекистам предстояло решить эту очень непростую задачу. Немало агентов было оставлено гитлеровцами на «оседнике» в тылу Красной Армии, чтобы заниматься диверсиями, террором, вести разведку предприятий и других военных объектов.
Если в первый период войны, когда глубокий тыл быстро превращался в передовую, у чекистов отсутствовали стабильный и надежный агентурный аппарат и оперативные учеты и у контрразведчиков основным оружием были профессионализм и интуиция, то с созданием органов СМЕРШ эффективность разоблачения вражеской агентуры значительно повысилась. Была выстроена и отлажена эффективная система агентурно-оперативных мер, работавшая надежно, и она редко давала сбои. Вражеский агент или гитлеровский пособник рано или поздно «прокалывался» перед умело подведенным к нему контрразведчиками агентом или осведомителем. Немало гитлеровских агентов, пособников, карателей «засвечивались» в розыскном списке, а на последнем этапе войны и после Победы «всплывали» из тайных архивов гитлеровских спецслужб. За борьбой с агентурой противника стояла напряженная и кропотливая работа контрразведчиков 4-го отделения отдела контрразведки НКО СМЕРШ армии, третьих отделов Управления СМЕРШ фронта и Главного управления контрразведки СМЕРШ.
Начальник 3-го отдела ГУКР СМЕРШ генерал Барышников в сообщении Королева обратил внимание на пометку карты задержанного агента СД – город Молотов. Он еще раз внимательно прочел протокол допроса Петра Таврина. Агенты «Цеппелина» Таврин, его жена и сподручная Шилова были направлены гитлеровской спецслужбой с целью совершения террористического акта против Председателя Совнаркома СССР и Государственного Комитета Обороны Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. Семейный дуэт Шилова – Таврин вошел в историю тайной войны как исполнитель покушения на И. В. Сталина. Об этом деле написано достаточно много.
Из протокола допроса Таврина