СМЕРШ в бою стр. 182
как это делается. Об этом не спрашивайте, – мне и моим детям подобная тема противна. Да, если бы молодость знала, а старость могла. Вот почему кредит доверия к людям подобной профессии у меня исчерпан. Все и все норовят обмануть ближнего и на этом нажиться.
– Зачем это нам, я еще раз подчеркиваю, – мы летели, ехали и шли к вашей обители только с одной целью проведать вас, узнать, как живется споткнувшемуся вчерашнему военному в условиях крестьянского быта, посмотреть на Саратовщину и Старую Жуковку, – отвечаю искренне ему.
– Если честно, то хотелось и задать несколько вопросов о прошлом, но они вас не «опустят», – вставляет корреспондент Андрей Суханов – молоденький, подвижный, симпатичный поморец, окончивший факультет журналистики МГУ и работавший уже несколько лет на «НТВ».
– Грязное белье мы перетряхивать не собираемся, – уточняю я.
Видно было, что он постепенно гасит свое волнение – слова становились спокойнее, движения размереннее, не выказывалось никакой озлобленности по адресу телевизионщиков и чекиста, принимавшего участие в его разоблачении…
– Ну, тогда проходите, проходите на кухню, – вдруг смягчился и даже несколько заторопился в приглашении гостей Филатов.
В крохотной кухоньке с плитой и умывальником он отодвинул столик от окна, занавешенного плотной зеленоватой тюлевой занавеской, и поставил его посреди комнатушки. У плиты на стенке висели в пропилах деревянной полочки до полутора десятка самодельных кухонных и для других целей ножей, – разной формы, длины и заточки. Все они блестели от полировки.
– Сколько же вы тратите время на шлифовку?
– Дней двадцать о лоскут шинельной шерсти с добавлением пасты для шлифовки.
Оператор Павел Колесник принялся снимать эту реликвию самодельных ножей с разнообразными рукоятками и банку с лучинами.
– Зачем сосновые лучины?
– Это не сосновые, а осиновые. Спички делают только из двух пород дерева, – тополя и осины. Они горят ровным пламенем. Я поджигаю ими конфорки газовой плиты – экономлю на спичках. Сейчас все дорожает, а пенсия моя стоит на месте – два кусочка. По моим меркам, приличная. Мне хватает, потому что овощи все свои: от капусты до картофеля. В этот ряд входят свекла и укроп, помидоры и фасоль, тыква и горох.
– Не охотитесь? – кто-то задал и такой вопрос.
– Нет, ненавижу охоту – это трусливое убийство, ибо дичь, птица или зверь, не может защищаться.
– Значит, вы настоящий землероб, – восхитился Андрей Суханов.
– Такой, как все, кто работает на земле. Ну, хватит кушать слова, вы с дороги, я сейчас вскипячу воды и приготовлю чая, заваренного на травах, которые собираю.
Я выложил на стол коробку конфет, предусмотрительно захваченную в Москве.
– Это для чая.
– Спасибо.
Он тут же на всю съемочную бригаду в четыре человека принес табуретки, поставил на стол банку меду и разлил действительно ароматный напиток. Разговор сначала никак не клеился, и мы решили начать с отвлеченной, но приятной ему темы – огорода. Как только зашел разговор о своем кормильце, хозяин преобразился.
– Давайте, я очень прошу, хоть на минутку выйдем, я покажу грядки, – заторопился почти семидесятилетний Филатов. – Дом я купил сразу же после отсидки, по приезде сюда. Не мог же я жить в Москве с таким позорным клеймом. Никто бы на работу не взял. Неприятно было жене, дочери и сыну. И подался я на родину в одном костюмчике. Все оставил семье. Дал себе обет – помощи просить ни у