Смерть берет тайм-аут стр. 108
мой живот.
— Я беременна, — ответила я в свою защиту.
Он протянул мне остатки детских бутербродов:
— Значит, надо есть. Итак, какие виды воспоминаний могут быть подавлены?
— Воспоминания о травмирующих событиях подавляются из чувства самосохранения. То есть, должно производиться насилие, которого ребенок не может избежать физически. Поэтому он старается избежать его психологически.
— Ты думаешь, что воспоминания Лили именно такие?
Я пожала плечами:
— Не знаю. Смерть матери — серьезная эмоциональная травма. Однако это не насилие, которое повторяется много раз. Но с другой стороны, отсутствие матери можно назвать и длительной травмой. Возможно, это то же самое.
— А есть ли какой-нибудь тест, который показывает, внушенные ли это воспоминания?
— Нет. Определить, которые воспоминания ложные, невозможно. После того как их внушили, человек воспринимает их как реальные.
— И как же ты собираешься узнать, на самом деле она стреляла в мать или вспоминает то, чего не было?
— Нужны еще доказательства. Может ли кто-то другой подтвердить версию, которую вспоминает Лили? Она была в комнате одна с матерью, поэтому найти убедительные доказательства совсем непросто. Но все-таки стоит попробовать.
В этот момент мы услышали крик ужаса. Бросились на детскую площадку и увидели Руби, которая одной рукой прикрывала рот, а дрожащим пальцем другой показывала на брата, который сидел в углу на корточках, с выражением глубокой сосредоточенности на лице.
— Он какает! — прошептала она. — Он какает в штаны!
Исаак немного смутился.
— О боже, Исаак! Ты правда это делаешь?
— Нет, — спокойно произнес он.
— Слава богу!
— Уже нет. Я все сделал.
— Зайка! Но почему? Ты же большой мальчик! Почему ты не попросил меня или папу отвести тебя в туалет?
Я взяла его на руки и почувствовала очень неприятный запах.
— Я был очень занят, — сказал он.
— Чем же?
— Каканьем.
— Фу! — закричала Руби. — Фу, фу, фу!
Может быть, моя дочь подавит ужасные воспоминания о том, как ее брат наложил в штаны на городской площадке. Точно знаю, что я с удовольствием забыла бы весь процесс мытья после этого.
Глава 24
Как и ожидалось, на следующий день о Лили писали все серьезные газеты. Она по-прежнему не отвечала на мои звонки, и, расстроенная, я решила поехать в Оджай. Мой долг сообщить Юпитеру, что мы больше официально не занимаемся его делом, был хорошим прикрытием для необходимого разговора с доктором Блэкмором.
Впервые в жизни мне повезло — пробок не было, и вскоре я, до упора открыв окно и вдыхая соленый воздух, двигалась по шоссе вдоль южного побережья. Мне стало так хорошо, что я ужасно захотела есть и остановилась выпить финикового коктейля. Это южнокалифорнийское лакомство
на вкус такое же мягкое, как и на слух — ликер из сладких спелых фиников. Я расслабилась на некоторое время, потягивая прохладный напиток и рассматривая серферов, которые покачивались на волнах, как тюлени, забравшиеся на льдину понежиться в лучах солнца. Вдалеке морская зыбь угрожающе превращалась в серьезный бурун. Серферы принялись яростно грести, и когда волна подхватила их, они, вскочив на ноги, заскользили по белоголовому гребню. Один за другим они скрывались в морской пене, и в конце концов остался последний. Одинокая покорительница моря изгибалась и ловко балансировала, с непроизвольной грацией приближаясь на волне к берегу. Темный костюм не смог скрыть выпуклости в