Библиотека

Смерть берет тайм-аут стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

звуки — я звала на помощь и одновременно пыталась вызвать рвоту.

Даже пальцы на его ногах казались уставшими. Это была единственная часть тела, которую я видела, так как лежала на холодном кафеле в ванной.

— Что случилось? — спросил он хрипло, еле слышно. Затем прочистил горло. Звук кашля вновь вызвал у меня приступы рвоты, и я склонилась над унитазом.

— Тебя тошнит? — спросил он.

— Нет. Я просто чищу унитаз. Лицом.

— Хорошо. Что мне сделать?

Я махнула рукой в направлении комнаты Руби и Исаака.

Через полчаса, когда мне в конце концов удалось ополоснуть лицо водой и на полусогнутых ногах выйти из ванной, я обнаружила, что дети сидят перед телевизором и едят хот-доги. На них шорты и футболки, волосы торчат во все стороны.

— Хот-доги? — спросила я мужа.

Он пожал плечами и сказал:

— Обед-на-завтрак.

— Шорты? Посреди зимы?

— Так их же не убедишь. Когда замерзнут, то поймут, что надо слушать папу, если он предлагает надеть теплые вещи.

— А волосы?

— Руби сказала, что сегодня в школе «День непричесанных».

— Неужели Конгресс объявил «День непричесанных» национальным праздником, пока я была в ванной? Они ходят в разные школы. Как у них обоих может быть «День непричесанных»?

Я пошла в детскую, вытащила из ящика две пары теплых штанов и натянула их на своих извивающихся отпрысков. Вытерла измазанные кетчупом лица и принялась расчесывать их спутанные волосы. С кудрями Руби я не справилась и просто убрала рыжую копну под бейсбольную кепку. Потом отправилась на кухню. Вдруг очень захотелось есть. Я порылась в холодильнике и в итоге выбрала шоколадный пудинг, который купила детям на обед в школу.

— Ты что, дорогая? — сказал Питер.

— Что? — пробормотала я с полным ртом пудинга.

— Разве тебе можно есть? Тебя же тошнит.

— Я умираю с голоду.

— Вряд ли можно это есть, когда пищевое отравление или болит желудок. Как насчет бульона?

Бульон? Бульон!

— Я ужасно хочу есть! — настойчиво повторила я, и мы посмотрели друг на друга.

— О боже, — сказал муж.

— Нет. Это невозможно.

— Тебя тошнит. И ты хочешь есть. В одно и то же время.

— Это невозможно. Во всем виновата вчерашняя рыба. Не сомневаюсь, что в Беверли-Хиллз сегодня утром полным-полно блюющих директоров киностудий.

Он покачал головой:

— Но ты голодна.

— Послушай, такого не могло со мной случиться. Это невозможно, и все тут, — сказала я и позвала детей садиться в машину, чтобы ехать в школу.

— Это же пудинг для обеда! — завопил Исаак, заходя на кухню.

— Не беспокойся, я положил парочку в твою сумку, — сказал Питер.

— Но мама ест его сейчас! Утром! — он стоял подбоченясь, всем своим видом выражая негодование, что недавно вошло у него в привычку.

— Дурак ты, Исаак. Это же обед-на-завтрак, забыл? — сказала Руби, возмущенно вытаращив глаза. — Он такой тупой!

— Прекрати обзываться! — прикрикнула я, облизывая ложку, затем засунула палец в пластиковый стаканчик и выскребла остатки пудинга.

— Но это пудинг для обеда в школе, — возразил Исаак, — а не на обед вообще.

— Господи боже мой, — раздраженно бросил Питер и поплелся в спальню.

Я иногда забываю, что он не в курсе нашей ежедневной утренней перебранки. К обеду, когда заканчиваются уроки, и детей не нужно никуда выпроваживать, их ссоры превращаются в нытье, с которым легче справиться.

Руби

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.