Смерть берет тайм-аут стр. 135
подумала, — вмешалась Валери, наклоняясь к микрофону.
Она посмотрела на меня, чтобы увидеть мою реакцию, и покраснела.
— Возможно, это и Поларис, — кивнула я. — Но Беверли и Рэймонд слишком много лгали. Почему мы должны верить, что они не убивали Труди-Энн?
— Я ставлю на Преподобного, — сказал Вассерман. — Попробуйте добыть еще сведений. Посмотрим, что вы еще узнаете о ЦКЕ. Я вернусь через два дня. К этому времени соберите мне все необходимое для продолжения следствия. И следите за временем, теперь я плачу вам из своего кармана. Эй, Майк! Как это смотрится на черном?
Он отключился.
— Да, сэр, — пробормотала я в замолкшую трубку.
Глава 32
Его Высокопреподобие фотографировался за стеклянной стеной, через которую были видны ухоженные газоны и низкие, покрытые кровельной дранкой, здания ЦКЕ. Его белоснежную одежду украшали звезды и планеты, вышитые ярко-золотой нитью. Он высоко поднял руки, и рукава соскользнули до плеч, обнажая белые руки, покрытые черными волосами. Он взглянул в нашу сторону, затем посмотрел на Канопуса, который выводил из комнаты фотографа с помощниками. Он закрыл дверь и встал к ней спиной, глядя на меня и своего босса.
К нашему обоюдному удивлению, нам с Элом пришлось приложить некоторые усилия, чтобы уговорить Его Высокопреподобие увидеться с нами. Я позвонила ему по дороге домой от Вассермана, и
мы договорились встретиться в резиденции на следующий день. Когда я, наконец, пересеклась с Элом, ввела его в курс дела и рассказала, что теперь мы штатные следователи, он настоял на том, чтобы пойти на интервью со мной.
— Чего хотите? — рявкнул Поларис, и его сильный бруклинский акцент резанул мне слух.
— Задать несколько вопросов о смерти Труди-Энн Натт, — сказал Эл самым вежливым и проникновенным полицейским тоном.
— Меня потрясло, что Лили Грин рассказала вам об этом. Что еще я могу добавить? — от гнева его голос лишился той мягкости, которая так манила, когда мы встретились впервые.
— Расскажите, что вы делали в комнате вашей жены, когда выстрелил пистолет? — проговорила я.
— О чем вы говорите? Меня не было в ее комнате. Я вошел только после выстрела.
— Где вы были?
Он замолчал и посмотрел на меня. Его глаза недоверчиво сузились.
— В другой комнате.
— Я знаю, что Лили не убивала свою мать, — сообщила я.
— О чем это вы? Она ее убила.
— Нет. У меня есть свидетельства очевидцев, которые подтверждают, что она играла в саду и побежала в комнату матери только после выстрела.
— Кто? Кто ваш свидетель?
Я пожала плечами.
Свет в его глазах померк.
— Нет… нет. Они никогда не стали бы разговаривать с вами.
Готова поспорить на все свои деньги, что «они» в данном случае — это Беверли и Рэймонд. Кроме того, в его голосе не было уверенности, что «они» станут молчать.
— Кто прибежал туда первым? — спросила я. — Рэймонд с Беверли или вы?
— Послушайте! — закричал он. — Я не знаю, что эти сукины дети вам рассказали, но я вбежал в комнату последним! Там находились Лили и Беверли с Рэймондом, — неожиданно он крутанулся на каблуках и рявкнул Канопусу. — Выгони их отсюда! Сейчас же!
Канопус отошел от двери и открыл ее:
— Прошу вас.
Его лицо ничего не выражало, будто ярость Полариса — обыденное явление.
Мы с Элом переглянулись. Эл слегка пожал плечами,