Смерть берет тайм-аут стр. 26
как мы приехали, всему составу мюзикла «Волосы» обрили головы в местной полиции. Не помню почему, но история была известной.
— А Юпитер? Что он и его сводная сестра… — Я сделала вид, что ищу в записях ее имя, — …Лили, делали в Сан-Мигель? Они ходили в школу?
Он пожал плечами:
— Дети еще не доросли до школы. Когда мы приехали туда, Юпитеру было не больше двух лет, а Лили старше всего года на два. Они были предоставлены самим себе. Такая сельская идиллия.
Я попыталась представить, как мои малыши, Руби и Исаак, резвятся с какими-то посторонними людьми, в то время как мы с Питером выпиваем
с Нилом Кэссиди и труппой мюзикла «Волосы». У меня не получилось. Точно так же я не смогла представить, что маленьким Юпитеру и Лили нравилось играть самим по себе. Я много раз убеждалась, что дети менее прогрессивны во взглядах, чем священник баптистской церкви, который во время молитвы держит в руках змею. Дети любят порядок. Они любят режим. Они стремятся быть похожими на всех остальных, и хотят, чтобы родители соответствовали воображаемому идеалу — были домовитыми приземленными людьми. Видели бы вы лицо Руби в те редкие разы, когда я надеваю юбку вместо обычных джинсов. Она улыбается так широко, что у меня начинают болеть щеки при взгляде на нее, и начинает закреплять у меня условный рефлекс. Довольно обидно. «Мама, как ты красиво оделась! Ты замечательно выглядишь». Однажды она даже заявила, что я похожа на «настоящую женщину». Согласно классификации полов этого третейского судьи ростом в один метр, джинсы в дамский гардероб не входят.
— Когда вы вернулись в Штаты? — спросила я.
— Мы пробыли в Мексике чуть больше года. Юпитеру исполнилось три или четыре, когда мы вернулись.
— А почему вы вернулись? — Краем глаза я заметила, что одежды бородатого помощника шевельнулись. Я посмотрела на него. Он сидел спокойно, лицо не выражало никаких эмоций.
Поларис посмотрел на свои руки и аккуратно поправил толстое золотое кольцо, чтобы огромный бриллиант оказался ровно посередине.
— Мы вернулись домой после того, как Труди-Энн совершила переход, — его голос стал еще мягче, чем прежде.
— Совершила переход?
— Умерла, — вмешался бородатый помощник.
— Отчего она умерла? — спросил Эл.
Это были первые его слова за все время, и все присутствующие повернулись к нему. Он перестал писать в блокнот и вопросительно поднял брови, ожидая ответа.
— Произошел несчастный случай, — сказал Поларис.
— Какой несчастный случай? Автомобильная авария? — поинтересовалась я.
Он помолчал некоторое время и произнес:
— Что-то вроде этого.
Затем посмотрел на солнечные часы в центре комнаты. Я уверена, что вряд ли он мог что-то разглядеть.
— Уже поздно. Боюсь, мне нужно еще закончить некоторые дела.
Он взглянул на адвокатов, и те мгновенно подобрались.
— Мы почти не поговорили о Юпитере, — заявила я, не дав им возможности прервать нашу беседу. — Мне нужно ознакомиться с историей его болезни, понять его психическое состояние. Как он учился в школе. Какие у него были трудности до этого трагического происшествия. Мне бы хотелось услышать о том периоде, когда он принимал наркотики и о его выздоровлении. И, конечно же, нужно поговорить о его и ваших отношениях с Хло. Вся эта информация очень важна для судебного заседания по делу Юпитера.
Поларис взглянул на