Смерть берет тайм-аут стр. 64
плакать. Я была очень рада, что цветы скрывают нас от остальных посетителей кафе. Лили не хватало только прочитать в «Муви-лайн» статью о своей истерике в кофейне в Пасадене.
Наконец она подняла голову, громко шмыгнула носом и утерлась рукой.
— Все нормально, — прошептала она.
Я кивнула:
— Ну а теперь расскажи мне, что происходит.
Лили прерывисто задышала:
— Юпитер убил Хло, чтобы защитить меня.
— Защитить тебя?
— Это я выписывала Хло чеки. Она шантажировала меня.
Хотя в глубине души я со страхом ожидала такого поворота, все равно это известие оказалось неожиданным. Я откинулась на стуле и уставилась на подругу:
— Почему? Почему она шантажировала тебя?
Лили горько засмеялась:
— Почему? Потому что она была подлая маленькая стерва.
— Я не об этом.
— Я знаю.
— Чем она шантажировала тебя, Лили? — спросила я практически шепотом.
Глаза Лили снова наполнились слезами, и она судорожно вздохнула.
— Хло пригрозила, что если я не заплачу ей, она расскажет газетчикам, будто это я убила свою мать.
Глава 12
Питер впервые не стал возражать, когда я позвонила и попросила забрать детей из школы. Должно быть он услышал что-то в моем голосе — далекое эхо выстрела, раздавшегося в Сан-Мигель-Альенде тридцать лет назад.
Опустив голову и уставившись в стол, Лили сжимала чашку руками так, будто пыталась согреть уже остывший кофе, и рассказала, как она в пятилетнем возрасте нашла пистолет в спальне матери.
— Я помню очень смутно, все как в тумане, — говорила она. — Мы с Юпитером играли во дворе нашего дома в Сан-Мигель. Там был фонтан, и мы кидали туда листья. Юпитер не доставал до края, поэтому я брала его подмышки и поднимала, чтобы он мог бросить листья и посмотреть, как они плывут по воде. Я помню, что для нас листья были корабликами. Мы сажали на них муравьев — наших моряков. Но у нас не получалось усадить муравьев, не раздавив их, — Лили слабо улыбнулась. — В общем, в фонтане плавали листья с мертвыми раздавленными муравьями.
Она встряхнула головой, будто напоминая себе, что детские воспоминания не имеют отношения к делу.
— Как бы то ни было, многие годы я помнила только листья и фонтан, а потом крик. Я не знаю, кто кричал. Наверное, кто-то из прислуги. Скорее всего. Это были мои самые ясные воспоминания. Долгое время я не помнила, что входила в ее комнату, брала пистолет или стреляла. Я полностью подавила все это. Я помнила только листья, фонтан и ее… ее…
— Ее тело? — прошептала я.
— Даже не тело. Ее платье. На ней было длинное белое платье. А может, ночная рубашка. Или такое деревенское платье, — Лили говорила каким-то отсутствующим голосом и рассеянно смотрела сквозь предметы. — Я помню, что платье было белое. И красное. Везде красное, — она вздрогнула. — Фонтан и ее белое платье в крови. Я отчетливо помнила только это.
— Ты подавила все остальное? — спросила я.
Она кивнула:
— Прошли годы психотерапии, прежде чем я начала вспоминать, что произошло в той комнате.
— Из-за травмы?
Лили чуть наклонилась ко мне:
— Через некоторое время после случившегося, я впала в какое-то оцепенение. Меня переполняло чувство вины. Я ни с кем не разговаривала и почти не ела. Потом мне стало лучше, но только потому, что я все стерла из