Библиотека

Смерть берет тайм-аут стр. 70

Размер шрифта
-
+
Тема

применяют его уже много веков!

— Мам, где ты все это узнала?

— Господи боже мой! Ты меня за дуру держишь? В Интернете!

Я рассмеялась:

— Нет, я тебя за дуру не держу, и очень признательна, что ты избороздила ради меня мировую сеть, но траву курить не буду. Мам, ты же в курсе, сколько нравоучений я выслушиваю из-за кофе. Думаешь, гинеколог разрешит мне покурить марихуану?

— Послушай, раз ты такая умная. Знаешь, сколько людей умирает каждый год от тайленола? — она не стала дожидаться ответа, хотя мне и нечего было сказать. — Больше двух тысяч. А сколько людей умерло от марихуаны? Ни одного. Никто. Ноль. Хотя делай, что хочешь. Сиди девять месяцев перед унитазом. Только мне не жалуйся.

— Не буду.

Я повысила голос, чтобы перекричать ее. Не сомневаюсь, что потом она скажет, будто я первая начала. Так случалось всегда.

— Поцелуй от меня внуков, — рявкнула она.

— Хорошо, — прокричала я в ответ.

— Позвони завтра.

— Ладно! — я бросила трубку.

— Кто это был? — услышала я тонкий голосок.

Обернувшись, я увидела в дверях Исаака. У него было заспанное лицо, а пижама на одной ноге задралась до коленки. Пелеринка Бэтмана отклеилась на плечах и болталась на спине, зацепившись липучкой.

— Малыш, — позвала я. — Иди ко мне.

Он прыгнул на диван и уткнулся мне в бок. Я вздрогнула, почувствовав, как его маленькие ножки упираются мне в живот. Я поправила пелеринку и поцеловала его в макушку.

— Кто это был, мама?

— Бабушка.

— Почему ты всегда кричишь на нее?

— Я не кричу!

— Кричишь.

Я на секунду задумалась.

— Ну, потому что она кричит на меня.

— А ты говори словами, мама.

— Хорошо, малыш. Я буду говорить.

Он тесно прижался ко мне, и я отстранилась:

— Осторожно с моим животиком, зайка.

— Из-за ребенка? — спросил он.

Я выпрямилась и посмотрела на него:

— Откуда ты знаешь о ребенке?

— Мне Руби сказала.

— А Руби откуда знает?

Исаак пожал плечами. Он не сомневался, что Руби знает все. Я взяла его на руки, отнесла в спальню к сестре, положила на кровать Руби и стала ее будить:

— Руби, проснись.

Она закрылась подушкой.

— Проснись, Руби. Пора в школу.

Руби села, протирая глаза. Когда она совсем проснулась, я спросила:

— Откуда ты знаешь, что у меня будет ребенок?

— Потому что ты потолстела и тебя рвет.

— Но откуда ты знаешь, почему?

Она снова потерла глаза:

— Так было, когда у тебя в животе сидел Исаак.

— Ты помнишь? Но откуда? Тебе ведь было всего два года?

Дочь пожала плечами:

— Я все помню, мама.

Я села на кровать и обняла обоих:

— Ну, и что вы думаете по поводу нового малыша?

Исаак посмотрел на сестру, будто ожидая указания, как ему отреагировать в такой ситуации. Руби наморщила лоб и призадумалась.

— Мы не против, — сказала она.

Исаак кивнул.

Я облегченно вздохнула и еще крепче прижала детей. И не могла не сравнить свою дочь с Лили. Настолько ли совершенна память Руби? Воспоминания Лили путаны и туманны, хотя, конечно, это результат того кошмара, который ей пришлось пережить. Но память — странная штука. Останутся ли воспоминания Руби такими же четкими или со временем сотрутся? И мне в голову пришла ужасная мысль. Если случится так, что я сейчас умру, останется ли

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.