Смерть берет тайм-аут стр. 91
поймите меня превратно. У Хло и Полариса был тяжелый период в отношениях. Все люди проходят через это. Особенно, когда между ними большая разница в возрасте. Я думаю, это естественно.
— Конечно, — сказала я ободряюще.
— В эти периоды Поларис переставал давать денег. Хло чувствовала себя… нищей. Ну, вы понимаете. У нее ведь не было работы. Ей было тяжело.
— Как вы думаете, Хло пыталась заполучить деньги другим способом?
— Например?
Я замолчала. Не хотелось ранить чувства Ванды, оскорбляя память ее дочери. Но это единственный способ добыть нужную информацию.
— Шантаж. Как вы думаете, возможно ли, чтобы Хло пыталась шантажировать людей?
Ванда не рассердилась. Просто откинулась на спинку стула и посмотрела на розы над головой, обдумывая вопрос:
— Возможно. Я точно не знаю. А она что, шантажировала кого-то? Именно поэтому вы спросили?
Я не ответила ей прямо:
— Она была способна на такое?
Ванда поставила чашку на блюдце и вздохнула:
— Может быть. Как я уже сказала, моя дочь была сложным человеком.
— Перед ее смертью вам не показалось, что у нее больше денег, чем обычно?
Ванда нахмурилась:
— По правде говоря, да. Я знаю, потому что она давала их мне. Хотя я и не просила. Она была в курсе, что я коплю деньги на место в галерее в центре города. Однажды, за три месяца до смерти, она объявилась, не позвонив. Застала меня врасплох. Я приготовила ей ланч. Она дала мне чек на сумму в 25 тысяч долларов. Заявила, что на эти деньги я смогу купить часть галереи. А потом, неделю спустя, позвонила и сказала, чтобы я не беспокоилась о своей закладной. Она сама все заплатит за меня.
Впервые за то время, пока я сидела в гостях у Ванды, она расплакалась:
— Я-то решила, что она получила деньги от Полариса. Оказывается, она шантажировала кого-то? Ох, в этом вся Хло. Сделала такую гадость, а потом одарила меня деньгами. Такая жестокая и заботливая одновременно.
Глава 21
На следующее утро я собиралась отправиться в Оджай и расспросить Блэкмора о его отношениях с Хло. Но вместо этого пришлось поехать к Лили. Один из ее помощников позвонил на рассвете и сообщил, что Лили вернулась из Японии и сможет втиснуть меня в свой график, если мне удастся приехать к десяти утра. Я завезла детей в школу и приехала раньше. Помощник Лили провел меня в комнату для завтрака. Стол был накрыт на четверых. На столе стоял нежно-голубой фаянсовый сервиз, и были разложены хрустящие белые салфетки. В вазе того же цвета торчал огромный букет благоухающих роз персикового цвета. Стеклянный кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком влажно поблескивал в середине стола. Из кофейника шел пар.
— Наливайте себе сок и кофе. Повар подаст завтрак через минуту, — сказал помощник. — Как только Лили с матерью закончат занятия йогой.
В этом расследовании меня хорошо кормили. Это делало беременность в некотором роде приятным состоянием.
— Беверли здесь?
— Они с мистером Грином приехали из Сакраменто пару дней назад. Их дом в Лос-Анджелесе ремонтируют, поэтому они остановились здесь.
Я прочла уже почти половину «Лос-Анджелес Таймс», когда появился отец Лили. Он неуклюже ввалился в комнату в велосипедных ботинках, держа под мышкой шлем. Черные велосипедные лосины обтягивали его мускулистые ноги, а лайкровая