Библиотека

Смерть мужьям! стр. 286

Размер шрифта
-
+
Тема

Лебедев, но рюмку не пропустил.

– Господа железнодорожные жандармы обнаружили в купе поезда «Петербург – Париж» мертвое дело дамы, заколотой в сердце стальным предметом с золоченым шариком и римской единицей, – сказал Родион, глядя в даль, ограниченную буфетной стойкой. – При даме найден полицейский паспорт на имя госпожи Ипатьевой, а вовсе не заграничный, и много чемоданов, как для двоих. Купе выкуплено целиком. Попутчиков нет. Страшная загадка. Так было Михаил Самсоныч?

– Так точно, – вздохнул старший городовой.

Криминалист держался за последний краешек недоверия:

– Откуда знали?

– Софья Петровна думала, что приручила дракона. А зверь о двух головах думал по-иному. Сашенька Ипатьева вовсе не собиралась служить карманным палачом. Закалывая подруг и их мужей, она мстила не за сестру, а шла прямым курсом, чтобы вернуть все. Ее цель – деньги Карсавиной. Чего и добилась...

– Но как...

– Простая логика: госпожа Ипатьева не имела заграничного паспорта и билета. Значит, дальше Николаевского вокзала уезжать не собиралась. Софья Петровна думала, что провела всех, а на самом деле загнала себя в ловушку. Сашеньке Ипатьевой осталось только обнять подругу, вонзить в сердце золотую булавку, забрать саквояж, прикрыть купе и, дернув стоп-кран, сойти на том же перроне. Если бы жандармы заранее не были готовы, тело Карсавиной обнаружили на станции Дно или уже на русско-германской границе. Следствие быстро выяснило бы, что мертвая госпожа Ипатьева – круглая сирота, нет ни родителей, ни родственников, ни средств. И хоронить надо за казенный счет. А новая госпожа Карсавина с чистым заграничным паспортом начинала бы новую жизнь где угодно. И бояться нечего: все близкие подруги настоящей Карсавиной мертвы... Очень просто... Куничка разоряет чужие гнезда... Я ведь трижды предупредил... Ну, почему же она...

– Что вы сказали? – переспросил криминалист, застыв с рюмкой на весу.

Родион натужно улыбнулся:

– Так, пустяки, к логике не относится... За что выпьем, господа? Может, за дело, которое мы раскрыли?

– Не

мы, а вы, – уточнил Лебедев. – Вот еще манера: пить за работу. Давайте что-нибудь повеселее... За женщин, например.

– Замечательно. Только не сегодня, не против?

– Другого тоста в запасе нет.

– Тогда за победу над зверем в каждом из нас, – предложил Ванзаров.

Старший городовой не понял, но спросить постеснялся.

– С вами начнешь бояться женщин: копнешь поглубже, а там столько намешано разного... – сказал Аполлон Григорьевич, закусывая огурчиком, а Михаил Самсоныч задумчиво крякнул и принялся за грибочки.

Молчать Родион Георгиевич не стал и ответил:

– Разного – это верно... Смотря, с какого угла взглянуть.

Старший городовой глубоко задумался о своем.

А Лебедев разлил опять и заметил:

– Ну, как, довольны таинственным и сложным делом?

– Нам, простым чиновникам полиции, что бы попроще, – сказал Родион. – Кража белья или пьяная драка. А с тайнами только морока.

– Вот как? Ну-ну... Вам, коллега, усы очень пойдут. Дамы будут без ума.

И они выпили снова.

Старался Ванзаров, очень старался, но так и не смог опьянеть.

Какая-нибудь впечатлительная натура обязательно спросит: а что творилось на сердце коллежского секретаря? Быть может, тягостная ноша выворачивала нутро? Или логика боролась с чувствами, убеждая, что все сделано правильно, и ему не в чем себя винить: ни снять с поезда, ни

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.