Смерть от экстаза стр. 8
Сигарета нужна была, чтобы практиковаться, иными словами — для разминки мысленных мускулов. Моя рука по-своему была не столь надежна, как мыслеконтакт Джули — возможно, как раз из-за ограниченности ее возможностей. Удваивая паранормальное свойство, рискуешь вообще его потерять. Хорошо управляемая третья рука куда приемлемей, чем способность как по волшебству двигать предметы усилием воли. Я знаю, какие ощущения дает мне рука и на что она способна.
Почему я провожу столько времени, поднимая сигареты? Это самый большой вес, который я в состоянии поднять без напряжения. Есть и еще одна причина… Кое-что, чему научил меня Оуэн.
Минут через десять-пятнадцать Джули открыла глаза, скатилась с дивана и подошла к двери.
— Привет, Джил, — сонно произнесла она. — Неприятности?
— Да. Только что умер один мой приятель. Думаю, лучше, если ты будешь знать об этом.
Я протянул ей чашку кофе.
Она кивнула. На сегодняшний вечер у нас было назначено свидание, и это меняет его характер. Понимая это, она меня чуть прощупала.
— Господи! — ахнула она, отшатнувшись. — КАк… как ужасно! Мне очень жаль, Джил. Свидание отменяется, так?
— Если только ты не захочешь присоединиться ко мне в поминании.
Она энергично затрясла головой.
— Я ведь с ним не знакома. Это было бы неуместно. К тому же ты будешь барахтаться в своих личных воспоминаниях, Джил. И многие из них будут глубоко личными. Я тебя буду стеснять, ты ведь будешь чувствовать, что я читаю твои мысли. Вот если бы Хомер Чандрасекар был здесь, тогда другое дело.
— Жаль, что его здесь нет. Но он закатил бы свои собственные поминки. Может быть, с некоторыми из подруг Оуэна, окажись они здесь.
— Ты знаешь, что я чувствую? — спросила она.
— То же, что и я.
— Я хотела бы тебе помочь.
— Ты мне всегда помогаешь. — Я поглядел на часы. — Твой перерыв на кофе почти кончился.
Она ущипнула меня за ухо и вернулась в свою звуконепроницаемую комнату.
Она всегда помогает. Ей даже не нужно ничего говорить. Достаточно знать, что Джули читает мои мысли, что кто-то понимает… Этого достаточно.
Я начал свои торжественные поминки в одиночку в три часа дня.
Торжественные поминки — недавний обычай, не скованный формальностями. Длительность попойки может быть какая угодно. Не провозглашается никаких особых тостов. Принимающие участие в тризне должны быть близкими друзьями покойного, но число участников не устанавливается.
Начал я в «Луане», где журчит вода и все залито холодным голубым светом. Снаружи было 15.30, внутри же — вечер на гавайских островах столетней давности. Я занял столик в углу и заказал фирменного грога. Пивная уже почти заполнилась. Грог был холодный, темный, с высокой градусностью. Торчала соломинка, воткнутая в конический кусочек льда.
На поминках по Кубсу Форсайту четыре года тому назад, темной церерской ночью, нас было трое. Замечательная компания: Оуэн, я и вдова нашего третьего члена экипажа. Гвен Форсайт упрекала нас в гибели своего мужа. Я только что вышел из больницы, моя правая рука заканчивалась сразу у плеча и я обвинял в этом и Кубса, и Оуэна, и самого себя. Вряд ли можно было подобрать худшую троицу и вечер лучше, чем тот.
Но обычай есть обычай и собрались мы на поминки. Потом, так же, как и сейчас, я стал копаться