Смерть по высшему разряду стр. 2
девушка напевала веселую песенку. «Совсем как я за работой», – подумал убийца. Он ждал в своем укрытии, пока она вышла, бросила на пол использованные полотенца, сняла с кровати ярко-синее покрывало и аккуратно сложила его.
Пора!
Убийца двигался с быстротой молнии. Девушка едва успела заметить краем глаза метнувшуюся к ней фигуру, как он уже схватил ее. Она пронзительно закричала, но комнаты «Паласа» были звуконепроницаемыми.
Убийце нравилось, когда жертва кричит. Это создавало подходящую атмосферу для работы.
Рука девушки метнулась к мобильному телефону в кармане фартука, но убийца заломил ей руку за спину и выкручивал ее, пока крик не перешел в жалобный стон.
– Не нравится? – Он вырвал у нее телефон и отшвырнул в сторону. – Зато нравится мне, а это самое главное!
Схватив девушку за горло, убийца приподнял ее – в ней было не больше сотни фунтов – и держал на весу, покуда не почувствовал, что ее тело безвольно обмякло.
На всякий случай при нем был пневматический шприц с мощным депрессантом, но для такого миниатюрного создания это не требовалось.
Наконец убийца отпустил жертву. Она рухнула на колени, а он улыбнулся, довольно потирая руки, и скомандовал:
– Музыка!
Комнату наполнили громкие звуки арии из «Кармен» – убийца заранее вставил диск в аудиосистему.
«Великолепно!» – подумал он и
глубоко вдохнул, словно желая вобрать в себя каждую ноту.
– Ну, за дело!
Убийца насвистывал, избивая жертву, мурлыкал ту же мелодию, насилуя ее, и громко пел, стиснув девушке горло и выдавливая из нее последние капли жизни…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Каждая смерть – явление многослойное. Насильственная – тем более. В обязанности Евы входило проникнуть сквозь эти слои, найти причину и добиться торжества правосудия. Как бы ни было совершено убийство – хладнокровно или в состоянии аффекта, – она должна была докопаться до истины, дабы жертва не осталась неотмщенной.
Но в этот вечер лейтенант Ева Даллас из нью-йоркского департамента полиции старалась не думать об убийствах. Ее полицейский значок вместе со служебным оружием и телефоном находился в элегантной дамской сумочке. Вместо привычной униформы на Еве было платье из мерцающего шелка абрикосового оттенка с вырезом на спине в форме буквы «V», обтягивающее ее высокую стройную фигуру. Бриллианты сверкали на шее и в ушах, которые она в минуту слабости решилась проколоть. Еще несколько бриллиантов поблескивало, подобно дождевым капелькам, в коротко стриженных каштановых волосах, по мнению Евы, придавая ей весьма нелепый вид.
Однако, несмотря на бальное платье и драгоценности, ее холодные карие глаза оставались глазами копа. Внимательно изучая лица и фигуры присутствующих в танцевальном зале отеля, они не упускали ничего.
Камеры слежения, искусно вмонтированные в лепнину потолка, обеспечивали полный обзор. Сканеры обнаружили бы любой подозрительный предмет, если бы его попытался пронести кто-нибудь из гостей или служащих. А среди официантов, пробирающихся сквозь толпу, разнося напитки, было полдюжины опытных сотрудников службы безопасности. В зале присутствовали только обладатели пригласительных билетов с голографической печатью, сканируемой у входа.
Причиной всех этих предосторожностей были драгоценности, произведения искусства и актерские реликвии, выставленные в зале и оцениваемые в общей сложности в пятьсот семьдесят восемь миллионов долларов. Каждый экспонат был снабжен индивидуальным сенсорным полем, регистрирующим не только передвижения, но даже малейшие колебания температуры и веса при внешнем воздействии. Если