Смерть после бала стр. 175
должен арестовать вас за убийство лорда Роберта Госпелла, и я предупреждаю вас, что…
30. Признание Трой
— Я подумал, Милдред, — сказал Аллейн, — что вы захотите сразу же узнать обо всем.
Леди Милдред Поттер покачала головой, и это было выражением не столько несогласия, сколько полной безнадежности.
— Очень мило, что вы пришли, Родерик. Но, боюсь, я просто не в состоянии это осмыслить. Сэр Даниэль всегда был так мил с нами. Он очень нравился Банчи. Он мне сам об этом говорил. И, без сомнения, сэр Даниэль сотворил просто чудо с моим больным желудком. Я совершенно излечилась. Вы уверены, что это не какая-то ошибка?
— Боюсь, что уверен, Милдред. Видите ли, Даймитри признался, что они с Дэвидсоном занимались этим гнусным промыслом уже семь лет. Я думаю, все началось с того, что Дэвидсону было известно кое-что о Даймитри, таким образом тот оказался у него в руках. Дэвидсон был очень осторожен. Он находил нужную информацию, но предоставлял Даймитри выполнять всю грязную работу. Дэвидсон вошел в кабинет во время сцены, разыгравшейся между Каррадосом и Бриджит, и увидел открытое потайное отделение в секретере Каррадоса, в котором лежало письмо. Из предосторожности он приложил все усилия, чтобы ни разу не остаться одному в этом кабинете, но рассказал Даймитри об этом тайнике и велел ему украсть письмо. Он сказал Даймитри, что письмо может оказаться интересным. Даймитри выполнял всю черновую работу. Он забирал сумочки дам, которых они шантажировали. Он писал им анонимные письма. Иногда даже у него появлялись свои собственные идеи. Я думаю, самой удачной его мыслью было порыться в шкатулке миссис Холкат-Хэккет.
— Я совершенно теряюсь во всем этом. Трой, дорогая, вы что-нибудь понимаете?
Аллейн взглянул на Трой, которая сидела на полу у ног Милдред.
— Кажется, я начинаю понимать, — ответила Трой.
— Тогда продолжайте, Родерик, — устало сказала Милдред.
— Меня смущали три факта, которые никак не укладывались в общую картину, — сказал Аллейн, обращаясь больше к Трой, чем к Милдред. — Сначала казалось, что если Даймитри слышал этот телефонный разговор, то у него появились серьезные основания для убийства. Мы знали, что он был шантажистом, и знали, что Банчи напал на его след. Но мы обнаружили, что Даймитри никак не мог быть убийцей. У него было железное алиби.
— Уизерс, с другой стороны, законченный негодяй, и Банчи знал об этом тоже, но я как-то не могу себе представить Уизерса в роли убийцы. Он безжалостный, осторожный и абсолютно неразборчивый в средствах человек. Но если он когда-нибудь пошел бы на убийство, он сделал бы это преднамеренно, заранее все тщательно обдумав. Он разработал бы план с точностью до секунды. Убийство же Банчи, как мы полагаем, было почти непреднамеренным, потому что всего за два с половиной часа до этого его никто не собирался убивать. И тем не менее Уизерса нельзя было сбрасывать со счетов. В его алиби имеется существенная дыра. Я и сейчас не знаю, провел ли он действительно это время в машине со своей дамой сердца, обсуждая с ней сложившуюся ситуацию, которая становилась все более неприятной для них. В этом месте на сцене появляется генерал Холкат-Хэккет, который в самый решающий момент, когда гости стали разъезжаться с бала, мечется по Белгрейв-сквер, скрываясь в густом тумане,