Смерть в Лиссабоне стр. 487
Сделав два звонка, он убрал трубку.
Они привезли меня в черном «мерседесе» в офис адвоката в Шиаду. Припарковавшись, мы прошли несколько шагов по набережной в тени шелестящих сухой листвой деревьев. Позвонили в неприметную дверь, вошли. Поднялись на второй этаж. После тщательного обыска меня впустили.
Пройдя тускло освещенный вестибюль, я очутился в коридоре, в конце которого стоял улыбающийся, безукоризненно одетый доктор Оливейра. Он протянул мне руку и указал на дверь своего кабинета с таким радушием, словно был моим адвокатом и готовился получить от меня большой гонорар.
Кабинет был обшит деревом, на стенах висели английские гравюры со сценами охоты, изображавшие мужчин в красных камзолах, трубящих в рог. Я сел в глубокое кожаное кресло, а он за стол, так что моя позиция оказалась невыгодной.
— Между прочим, где сейчас Лоуренсу Гонсалвеш? — спросил я, чтобы с чего-то начать.
— В Калифорнии, — отвечал он. — На солнышко потянуло.
— А мог бы оказаться замешанным в аферу со строительством объектов Экспо, — сказал я, — вполне в его духе.
Доктор Оливейра вздохнул и прикрыл глаза, словно погружаясь в прекрасные мечтания.
— У вас ко мне, по-видимому, есть вопросы, — сказал он.
Я мучился, борясь с желанием задать один вопрос, который не мог выговорить. Я чувствовал себя карточным игроком, играющим с противником, у которого на руках крапленые карты. И я начал осторожно:
— Работая у сеньора Абрантеша, вы ведь знали о сеньоре Фельзене… но вы исключили его из уставных документов. Знали вы тогда, почему это делается?
— Он был осужден за убийство.
— А знали вы, по какой причине Абрантеш упрятал его за решетку?
— Тогда не знал.
— Это выяснилось, только когда вы пришли к сеньору Фельзену?
— Он сам пришел ко мне, выйдя из тюрьмы. Педру не хотел с ним разговаривать. Фельзен выяснил, что новые уставные документы составлял я. Он рассказал мне всю свою историю, которой я не поверил, сочтя выдумкой.
— Но после этого вы пришли к нему…
— Да, — коротко оборвал он меня.
— Когда вам стало известно, что Мануэл Абрантеш изнасиловал вашу жену?
— Изнасиловал? — воскликнул он, крайне удивленный.
— Разве это не так, сеньор доктор?
— Если бы он изнасиловал ее, инспектор, она сказала бы об этом мне, не правда ли? Она не стала бы ждать, чтобы я, взглянув на ребенка, сразу же понял, что он не мой. Она поделилась бы с мужем, инспектор.
Я не мог понять его. Подумал, не тронулся ли он умом. Неужели он считал, что его жена вступила в связь с Абрантешем добровольно? А может, тут дело в извращенной психике рогоносца?
— Значит, ваша жена не говорила, что ее изнасиловали?
— Пф-ф! — фыркнул он, отвернувшись к стене и, видимо, не желая смотреть на меня и слышать новые вопросы.
— Что было известно сеньору Фельзену о вашем… плане?
— Он был его ключевой фигурой, — сказал он, опять глядя на меня и сосредоточиваясь. — Я многое знал, работая у Жоакина Абрантеша, но про золото не знал. Он молчал об этом, как молчал и Педру.
— Значит, о двух брусках золота вам также не было известно?
— Мне повезло, — сказал он.
— А еще он рассказал вам о Марии Антонии Мединаш.
Покусав ноготь на большом пальце, доктор Оливейра кивнул.
— Как вы вышли на Антониу Боррегу?
— Как и всегда…