Библиотека

Смертельная белизна стр. 129

Размер шрифта
-
+
Тема

мягко сказал анестезиолог.

Она не стала его поправлять.

Страйк отсутствовал минут двадцать.

Вернувшись, он сообщил:

– Только что приземлились. Я ей рассказал, как он сейчас выглядит, чтобы это не стало потрясением. Примерно через час будут здесь.

– Отлично, – сказала Робин.

– Ты спокойно можешь идти, Робин. Не хочу портить тебе субботний день.

– Да-да. – Как ни странно, из нее будто выпустили воздух. – О’кей.

Она встала, надела висевший на спинке стула жакет и взяла сумку.

– Ты уверен?

– Не сомневайся. Раз ему стало лучше, можно, пожалуй, немного размяться. Пойдем, провожу тебя к выходу.

– Это совсем не…

– Мне самому охота выйти. Заодно и покурю.

Но у выхода Страйк не остановился и пошел с ней дальше, оставляя позади сгрудившихся курильщиков, сантранспорт и нескончаемую парковку, где сквозь пыльную дымку морскими тварями поблескивали крыши автомобилей.

– Как ты сюда добиралась? – спросил Страйк, когда они оказались вдали от скопления людей, у небольшой клумбы, засаженной левкоями, чей аромат смешивался с запахом горячего асфальта.

– Сначала на автобусе, потом такси схватила.

– Давай я тебе возмещу поездку на такси…

– Не говори глупостей. Нет, серьезно, ничего не нужно.

– Ну что ж… спасибо, Робин. Ты меня очень выручила.

Она улыбнулась ему снизу вверх:

– Должна же быть какая-то польза от друзей.

Неуклюже, опираясь на костыли, он склонился к ней. Объятие было кратким; Робин отстранилась первой, боясь, как бы Страйк не потерял равновесия. Он хотел поцеловать ее в щеку, но из-за того, что Робин подняла к нему лицо, поцелуй пришелся в губы.

– Прости, – шепнул он.

– Не говори глупостей, – вспыхнув, повторила она.

– Ладно, я пошел.

– Да, конечно.

Он двинулся назад.

– Сообщи, как он там, – крикнула она ему вслед, и он поднял руку в знак согласия.

Робин уходила, не оглядываясь. Она ощущала на губах очертания его рта; кожу слегка саднило там, где по ней скользнула щетина, но рука отказывалась стереть это ощущение.

У Страйка вылетело из головы, что он хотел покурить. То ли потому, что теперь он был уверен в предстоящей поездке с племянником в Военный музей Британской империи, то ли по какой-то другой причине, но его изможденность сменилась безумной легкостью, как от хорошей порции спиртного. Предзакатная пыльная лондонская жара, пронизанная ароматом левкоев, вдруг обернулась красотой.

Какая же это великолепная штука: получить надежду, когда, казалось, все уже потеряно.

27

Вы тут, в Росмерсхольме, долго держитесь за своих покойников.

Генрик Ибсен. Росмерсхольм

Пока Робин добиралась через весь Лондон до незнакомого крикетного стадиона, благотворительный матч закончился. В пять часов вечера Мэтью в уличной одежде уже сидел в баре, кипел от злости и цедил слова

сквозь зубы. Его команда проиграла. Соперники ликовали.

Поскольку муж от нее отворачивался, да и друзей среди его коллег у Робин не было, ей расхотелось идти в ресторан вместе с обеими командами и спутницами игроков. Домой она возвращалась в одиночестве.

Утром Робин услышала пьяный храп: Мэтью, полностью одетый, дрыхнул на диване. Когда он проснулся, у них разгорелся бессмысленный скандал на несколько часов. Мэтью требовал ответа: почему Робин сочла себя обязанной нестись в больницу, чтобы там держать за ручку Страйка, у которого, между прочим, есть девушка? Робин отвечала, что только подлецы бросают в одиночестве друга, когда тот вынужден сидеть у больничной кровати

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.