Смотрим кино, понимаем жизнь: 19 социологических очерков стр. 126
заразительна. Если можно одному, то можно и другим. А правила во многом держатся не на формальных инструкциях, а на конвенциях – согласии людей их соблюдать. И если кто-то нарушает конвенцию и к тому же получает на это полуофициальное разрешение, то поддерживать правила становится все сложнее. Трудно локализовать эффекты такого нарочито оппортунистического поведения. Возрастает риск того, что вирус вседозволенности начнет распространяться неконтролируемым образом и судьба всякого порядка окажется под угрозой.
Судьба профессионалаЛичная победа или содержательный результатЕще одна извечная дилемма: что для тебя важнее – процесс или результат. В сериале она принимает несколько иную форму. С одной стороны, ясно, что более важен достигнутый результат. Но, с другой стороны, не столь ясно, в чем именно этот результат заключается. Для Хауса основным результатом, похоже, является не излечение пациента, а его личная победа над неизвестностью и доказательство собственной правоты. Буквально как маньяк, он постоянно доказывает свою правоту и неправоту других. Для этого он все готов поставить на карту, включая человеческую жизнь, причем не только чужую, но и свою. И если пациент умирает, но это происходит в соответствии с поставленным им диагнозом, он чувствует себя удовлетворенным. А что является главным для нас – утвердить самого себя или получить содержательный результат, который в том числе может показывать, что ты был неправ и твой диагноз (твоя гипотеза) был неверен? И многие ли из нас готовы к подобному исходу?
Быть благополучным или страдатьДолжен ли профессионал быть благополучным, или он обязан страдать? Зачем человеку дается талант – это чудесный дар или тяжелое бремя? Ты используешь свои особые способности, чтобы обрести личное счастье и принести счастье своим ближним, или же обязан заплатить за это собственным несчастьем?
В случае Хауса его гениальность выражается в подчеркнутом отличии от других, приводящем его к своего рода асоциальности и, следовательно, к принципиальному одиночеству и постоянному страданию. Но страдает он не только психологически, но и физически. Хаус испытывает почти постоянные боли в искалеченной ноге (кстати, благодаря неверному диагнозу в прошлом), он хромает и сидит на викодине. И эта его хромота тоже становится своего рода знаком избранности, особого статуса (Дьявол, как известно, прихрамывал).
Но страдание в данном случае не открывает путей к очищению и спасению, оно трансформируется в необходимое условие продуктивной профессиональной работы. В период обострения болей Хаус не отключается от работы, а, наоборот, лучше и быстрее соображает. Физическое же страдание приходит на замену страданию нравственному и вдобавок становится частичным оправданием его не вполне благовидных поступков («что возьмешь с несчастного калеки»), и он этим оправданием беззастенчиво пользуется.
Все люди ошибаются и склонны переживать по этому поводу. А в случае с Хаусом нас помещают в особую искусственную ситуацию: Хаус никогда не ошибается, точнее, он может заблуждаться на пути к верному решению, но до конца каждой серии он все равно оказывается прав. Ошибка как источник морального страдания, таким образом, исключается. А поскольку страдание необходимо как топливо для эффективной работы, нравственные страдания в его случае заменяются физическими.
Гармония или отречениеКак должен выглядеть преуспевающий профессионал в человеческом отношении? Ты должен жить по правилу, что ничто человеческое тебе не чуждо, или принужден отречься от всего, кроме своей профессии и призвания. Ответ вновь совершенно не