Смысл жизни стр. 70
веки. — От этого гриппа слегла половина Англии, а ты не хочешь вызывать врача.
Грипп? Какой грипп? — промелькнуло у нее в голове. Тогда неудивительно, что мне так плохо.
— Но откуда… откуда ты узнал; что я заболела? — промямлила она.
— От Джеффри. А теперь я позабочусь о Банга, принесу тебе попить, и мы уберемся отсюда как можно быстрее.
Констанс очнулась через несколько минут, ощутив легкое прикосновение его руки и еще более нестерпимую головную боль.
— Ты поедешь со мной в Стэйн-холл. Миссис Осборн будет за тобой ухаживать, да и я помогу, чем смогу.
— А Банга ты возьмешь?
— Любишь меня, люби и мою собаку? — усмехнулся Чарлз. — Разумеется, куда же ты без Банга!
— Я не в силах сдвинуться с места, — пожаловалась Констанс.
— Не будем спорить. Ты едешь ко мне домой, и я вызываю моего врача. — С этими словами он завернул Констанс в одеяло и, подняв на руки, зашагал к выходу.
— Я могу идти…
— Не смеши меня! — фыркнул Чарлз, неся ее, словно пушинку. — Банга уже ждет нас в моем джипе, а я собрал тебе и ему кое-какие вещи. Если что-то забудем, я вернусь позже и привезу все необходимое.
К тому времени, когда ее уложили на огромных размеров кровать в одной из комнат для гостей, Констанс не чувствовала уже почти ничего, кроме усилившегося жжения в горле и непроходящей головной боли.
Миссис Осборн носилась с ней как курица с яйцом, и это было даже приятно, если бы не приторное горячее питье, которое приходилось глотать каждые пятнадцать минут. Обещанный Чарлзом врач не заставил себя долго ждать: проведя тщательный осмотр, он заявил, что больная далеко не оригинальна и что у нее самый обыкновенный грипп.
— Сначала будет хуже, а потом лучше, — шутливо сказал эскулап. — Но недельку надо бы полежать. Побольше жидкости, не хотите — не ешьте, если не будет аппетита, и продолжайте принимать аспирин и пить чай с лимоном. Лучшей няньки, чем миссис Осборн, вам не сыскать.
Констанс попыталась сфокусировать на враче затуманенный взгляд и поблагодарить легкой улыбкой, но получилась такая гримаса, что Чарлз поспешил вмешаться:
— Ей надо поспать! Разве вы не видите? Она же в полуобмороке, — приговаривал он, выводя из комнаты доктора и миссис Осборн.
Три дня и три ночи Констанс то приходила в себя, то снова проваливалась в пучину беспокойных сновидений, ощущая где-то рядом материнскую заботу старой экономки и смутно памятуя о визитах вежливости Чарлза и Банга.
Врач осматривал ее каждый день, но кроме обрывков фраз, типа «организм был явно ослаблен, именно это ее и скосило» и «нет причин беспокоиться, организм молодой, выдержит», которые иногда вторгались в ее подсознание, Констанс почти ничего не понимала.
Однако на четвертый день своего пребывания в Стэйн-холле Констанс открыла глаза и поняла, что вернулась наконец-то в реальность. По-прежнему саднило горло и сил у нее было не больше, чем у котенка, но приступы тошноты, а также ужасная головная боль исчезли.
Она пролежала в постели еще час, наблюдая за проникающими сквозь шторы солнечными лучами и прислушиваясь к утреннему щебетанию птиц. Ни о чем не думая, Констанс просто радовалась возвращению в привычный мир и поделилась своей безмятежной эйфорией с пришедшей в семь утра миссис Осборн.
— О, дела, как