Снайперы Сталинграда стр. 63
одного солдата. Но тот убегал, волоча перебитую ногу. Красноармеец выпустил в него последнюю пулю и снова попал. Стремящийся изо всех сил выжить, немец продолжал ковылять, не отставая от других, и вывалился из громыхающего выстрелами задымленного барака наружу.
Преследовать огрызающуюся огнем группу, немногие оставшиеся бойцы из взвода Чурюмова не решились — слишком густо летели пули. Стреляли вслед, изредка попадали, но чаще мазали в суматохе.
— Выбили сволочей! — орал здоровяк Грошевой, который спорил с Чурюмовым, а в бою уложил двоих немцев.
Вооружившись трофейной винтовкой, он посылал пули вслед бегущим. Выпустив обойму, сгоряча кинулся догонять убегавших, но поскользнулся и упал. Подумал, что под ногами грязь, но среди мертвых тел расползлась лужа густой липкой крови.
Комбат Логунов, от которого требовали закрепиться на занятых позициях, собрал какой мог резерв, передал им станковый пулемет и приказал начальнику штаба Орлову:
— Выбить оставшихся фрицев, организовать оборону и через час доложить об исполнении.
Старший лейтенант не был трусом, но, догадываясь, какие потери несет его бывшая рота, угрюмо заметил:
— Стояли развалины и никому не нужны были, а сейчас людей пачками кладем.
— Радуйся, дурак, что полтораста метров берега отвоюем и повыше сидеть будем. Хоть что-то увидим.
— Зато и мы, как вошь на пупке, окажемся. Там даже от мин прятаться негде.
Зря орденоносец Орлов произнес слова «прятаться». Логунов вытаращил обожженные давним взрывом глаза с россыпью черных точек вокруг и заорал, заикаясь от злости:
— Я тебе покажу «прятаться»! Ты начальник штаба батальона или старший писарь? Сводки мне без тебя напишут и набрешут складнее, чем ты. Воюй, Юра, добывай славу. Волга недели через три первым льдом покроется, подвоз прекратится. Считай, мы в ловушке без патронов окажемся, если удары наносить не будем и берег за собой не удержим.
Орлов вскочил как ошпаренный и, построив свое войско, дал неуставную команду:
— Пошли, что ли… видно, не обойдутся там без нас.
Хотел добавить еще что-нибудь едкое, но раздумал. С комбатом лучше не ссориться. А бой возле барака, кажется, затихает. Отойдя от штаба, он обронил как бы между прочим:
— Да не спешите вы так. Вон пулемет в грязи вязнет.
Штабные подчиненные дружно замедлили шаг, может, и правда без них обойдутся.
Бой действительно заканчивался. Придя в себя, Палеха отдавал быстрые команды. Иван Шабанов и еще трое бойцов добрались до дзота и забросали его бутылками с горючей смесью. Просмоленные шпалы горели с ревом, выбрасывая рваные языки пламени. В огне трещали патроны, потом ухнули сразу несколько сдетонировавших гранат, вниз провалилась крыша, подняв сноп искр.
Двое уцелевших немцев кое-как сорвали с себя горящие шинели, но убежать далеко не смогли. Одного уложил выстрелом Максим Быков, во второго стреляли несколько человек сразу. Он упал, попытался подняться и застыл в луже, по краям которой еще не растаял снег.
Орлов оказался прав. Когда он пришел со своей группой, все было кончено.
— Справились, значит, без нас. Вот уж не ожидал, — не скрывая облегчения, брякнул он. — А мы вам «максим» притащили.
Василий Палеха расставлял людей, организуя оборону, не обращая на Орлова внимания. Начальник штаба потоптался, не зная, что делать дальше, увидел у окна мелкого конопатого снайпера, следившего за подходами.
— Ну как тут?
— Наших много погибло, — ответил Быков. — Но фрицев выбили.