Библиотека

Снежные псы стр. 185

Размер шрифта
-
+
Тема

что ли?

– Твой дружок и назвал, кто же еще, – хмыкнул я.

– Нельзя… Нельзя, чтобы дракона так звали!

– Тьма, Тьмушка, Тьмушечка… – ласково произнес я.

Достал Дырокол, поймал на рукоятку зайчика и пустил горыну в глаз. Затем в другой. Горын зашипел, заметался. Я пускал и пускал зайчиков, в конце концов маленький дракон спрятался в своем ящике. – Я закрыл дверцу и навесил замок.

– Не любит света. Как летучая мышь.

– Он принесет беду, – покачала головой Лара. Она дрожала. Как будто было холодно, как будто был север. – Принесет беду всем.

Я крутанул Дырокол на пальце.

– Что делать? – Лара была растеряна. – Что делать, я не знаю… Подскажи!

Я пожал плечами и протянул ей револьвер.

– Зачем? – не поняла она.

– Пристрели его. Стреляй в глаз. Там пули с сердечником из обедненного урана. Ничего не останется. Одни лохмотья.

– Не могу…

– Можешь. – Я сунул ей оружие.

Револьвер ей не шел. Я уже давно заметил, что револьвер девчонкам не идет. Пистолеты, пулеметы, мечи – да, а вот револьвер – оружие мужчины.

– Стреляй.

Она помотала головой и вернула Дырокол.

– Как знаешь, – пожал я плечами, пряча оружие в кобуру. – Мое дело подарить, твое дело разрыдаться. Теперь сама думай, что с ним будет. Это теперь твой горын.

– Мой?

– Твой. Твои проблемы.

Я обошел ящик – не хотел, чтобы он был у меня за спиной, – и погрузился в шиповник. Лара осталась на поляне. Пусть разбирается. Теперь не моя уже забота, и вообще, есть охота. Надеюсь, добрый Кипчак состряпал что-нибудь. Кашу. Или какое жаркое из лягушек. Поесть бы сейчас чего-нибудь горяченького, чая или бульона какого…

Я пробирался вокруг поляны, жалея, что у меня нет мачете – шиповник нагло цеплялся за комбинезон, пыльца с цветков лезла в глаза и в нос. Был уверен, что сейчас она меня окликнет. Девчонки такие предсказуемые. Предсказуемее их только горыны.

– Эй! – позвала она. – Эй ты, Ахиллес!

Все-таки спросит про то, что случилось с Перцем. Не утерпела.

– Ну, чего?

– Я хотела… хотела кое-что узнать…

Лара чуть помолчала, а потом все-таки спросила.

Про него. Кажется, про то, жив ли он, не убил ли я его. Не очень хорошо расслышал. Потому что я понял, что изменилось. Посмотрел на руку и понял. Рука больше не болела. Совсем.

Я подцепил бинт, принялся разматывать. Бинт присох и не сходил, я вцепился в него зубами, растянул – бинт не рвался. Выхватил нож и стал срезать его, слой за слоем.

Лара глядела на меня с испугом.

Я срезал последний слой, уронил нож.

Краснота сошла, ладонь приобрела нормальный цвет и размер.

И еще. От указательного пальца в сторону запястья шла глубокая, чуть красноватая бороздка.

Я смотрел на нее и не знал, что делать, что думать, что вообще. Больше всего хотелось смеяться. Да, смеяться.

Потому что по моей ладони… Это была не просто бороздка. Это была линия жизни.

Длинная, глубокая и двойная.

1

Зоил – древнегреческий критик, здесь – мерило всего подлинного в искусстве.

2

Лукреция Борджиа – знаменитая средневековая отравительница.

3

Apple Computer Incorporated – одна из крупнейших фирм-производителей компьютерной техники.

4

Легионелла – болезнетворная бактерия.

5

«Майбах» – марка дорогого автомобиля.

6

Вольфрам фон Эшенбах – знаменитый немецкий поэт эпохи

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.