Соблазн быть счастливым стр. 14
как у нас это бывает.
Ну конечно, я знаю, вот только никак не могу с этим смириться. Она снова принимается что-то говорить, я подливаю вина в бокал. Я уже ее не слушаю – мне только что пришла в голову одна мысль.
– Может быть, что-то и можно сделать, – прерываю ее я.
Она смотрит на меня со слабой улыбкой, пытаясь понять, шучу я или серьезно.
– Тебе нужно спросить сына, может ли он доказать, что он там работал, есть ли кто-то, кто готов выступить свидетелем. Может быть, удастся составить неплохой иск и подать в суд на этого типа.
– Правда? – В глазах у нее загорается свет.
– Я сказал «может быть»…
– И как это сделать?
– Ну, предоставь это мне. Скажи только, как зовут хозяина фирмы, и постарайся найти хоть какие-то доказательства, что твой сын там работал.
Она протягивает свою руку к моей, но я инстинктивно отстраняюсь прежде, чем почувствовать что-то вроде раскаяния. Однако Россана уже опомнилась и вернулась к себе прежней.
– А ты что, был адвокатом?
Теперь моя очередь рассмеяться.
– Боже упаси, это моя дочь – адвокат, а я – трансформист!
– Трансформист? Это кто?
– Трансформист – это тот, кто умеет прикидываться кем угодно. Типа хамелеона.
Она зависает в растерянности на пару секунд, а потом говорит:
– Все равно, ты помог бы мне решить очень большую проблему. Я весь день ни о чем другом и думать не могу!
– Ну, я не сказал, что дело точно выгорит, но я поговорю о нем с моей дочерью Звевой – черт побери, она по жизни только тем и занимается, что ведет тяжбы с ближним! Вот увидишь, твоего сына снова вернут на работу. Или, по крайней мере, он получит то, что ему причитается.
Ее рука стискивает мне локоть. На этот раз я не могу отстраниться, это было бы уже слишком.
– Но почему ты это для меня делаешь? Почему помогаешь моему сыну? Почему приглашаешь меня на ужин?
Такое количество вопросов заставляет меня нервничать – особенно когда я не знаю на них ответа. Я не знаю, почему мне хочется ей помочь, но я внезапно чувствую, что это будет правильно. Я поднимаюсь без всяких объяснений и направляюсь в спальню в поисках своей одежды. Она показывается в дверях и какое-то время молча наблюдает за мной, а потом выдает:
– Предложение еще в силе?
– Какое? – Я отыскиваю взглядом свои вещи среди разбросанной по комнате одежды.
– Приглашение на ужин.
По правде говоря, сейчас у меня уже нет сильного желания. Может, потому что я только что слопал яичницу из трех яиц, или потому что большинство стариков в этот поздний час мирно храпят в своей постели, но ужинать с Россаной и говорить о Данте и Звеве мне больше не представляется столь уж заманчивой идеей. Только вот теперь уже поздно брать свои слова назад.
– Конечно! – отзываюсь я, с большим трудом наклоняясь, чтобы подобрать с пола носки.
Россана подходит ко мне и обнимает меня сзади. Тяжесть ее огромной груди заставляет меня пошатнуться, и на секунду я опасаюсь, что вот-вот окажусь на полу с переломанными костями, но мне удается выпрямиться, удержавшись на ногах.
Это первый раз, когда она так обнимает меня, но с другой стороны, это и