Библиотека

Соблазн быть счастливым стр. 33

Размер шрифта
-
+
Тема

и силу, чтобы выполнять мелкие повторяющиеся жесты, но на самом деле мне ужасно скучно, у меня не хватает терпения, и я не хочу терять время, разделяя то, что потом так или иначе снова соединится.

И потом, есть еще Неаполь: самый значительный узел из всех. Проблема в том, что я выбрал худший город, чтобы родиться. Здесь тебе не удастся жить, не поддерживая отношений с ближним, здесь ближний придет стучаться прямо к тебе домой. И поэтому я разработал способы выживания, призванные защитить мою социопатию. Если я замечаю соседа, который ждет лифт, то я торможу у почтового ящика, заглядываю в него и топчусь рядом до тех пор, пока агрессор, жаждущий вторгнуться в мою приватность, не решает сесть в лифт и начать подниматься, не дожидаясь меня. Или вот еще: я избегаю очередей. Неаполитанец не в состоянии тихо и спокойно ждать молча – он просто обязан вцепиться железной хваткой в соседа и в ожидании своей очереди завести с ним разговор о том о сем. На почте или в банке, в супермаркете или в кассе кинотеатра – очереди в Неаполе являются средством распространения слухов и бесплатных сведений о чужой жизни. Парикмахерская рядом с моим домом – тоже что-то вроде стихийного клуба для жаждущих сплетен горожан. И поэтому, когда мне пора подстричься, я вызываю такси и прошу отвезти меня в другой район города.

А вот с покупками все обстоит гораздо сложнее. Прямо рядом со входом в мой дом разместились лавочки колбасника, мясника и продавца овощей и фруктов: вся эта шайка напоминает расстрельный взвод, цепко вглядываясь в тебя, чтобы уловить – хотя бы по походке – какую-нибудь пикантную новость, способную добавить капельку интереса в их пустые жизни. Уже много лет я не переступал порога их лавчонок, и более того, я избегаю даже просто проходить мимо. Я перехожу дорогу, иду несколько метров по тротуару с другой стороны, а потом возвращаюсь на свою сторону. Должно быть, эта троица заметила мои маневры, но меня это не волнует; главное – это не попасться к ним на крючок. Про себя я назвал их хороший, плохой и злой. Плохой – это продавец овощей и фруктов: он старый, грязный и неопрятный, у него вечно черные ногти, а во рту всего три зуба, разговаривает он исключительно на диалекте, и ни хрена ни разберешь в том, что он говорит. В прошлом я много раз зависал после какого-нибудь его утверждения по поводу абрикосов или персиков. Хороший – это колбасник: славный человек, вечно улыбающийся и ловко лавирующий между сырами, нарезками и пустой болтовней с многочисленными клиентами. И, наконец, злой – это мясник. На самом деле, сам он – неплохой тип и даже очень любезный, проблема в его жене. Это она плетет интриги и пускает слухи, это она в то время, пока ты ждешь кусок говяжьего филе, задает тебе один из своих вопросиков с подковыркой. Это она в нашем районе главный босс по сплетням – местный лидер, на которого все ссылаются как на авторитет.

Проблема в том, что и в супермаркете дело обстоит ненамного лучше. Пока речь идет только о том, чтобы бродить среди полок с продуктами, я еще могу надеяться, что все пройдет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.