Соблазнение с первого дубля стр. 91
еще немного внимания прессы.
Желательно до того, как у него от этой музыки расколется голова.
Женщина-фотограф слонялась у входа в клуб, и он выжидал удобного момента. Наконец Логан увидел, как она направляется к бару. Он тут же выхватил у Тринити стакан и, прежде чем она смогла что-либо сказать, взял ее лицо в свои ладони и прильнул к ее губам.
Это не был роковой поцелуй – просто шоу для фотографа. И Тринити с готовностью откликнулась. Ее проколотый язык обвился вокруг его языка, отчего все тело Логана покрылось мурашками. Она положила руки ему на задницу и прижала его к себе достаточно сильно, чтобы почувствовать его эрекцию.
О боже, да, еще! Болезненно жаркое желание разлилось между ними, и он положил руку на бедро Тринити, в опасной близости от татуированного плюща под ее джинсами. В ее груди завибрировал стон – или это были отголоски музыки, звучавшей в клубе и пронизывающей их обоих? Что бы это ни было, это был самый жаркий поцелуй в ее жизни.
И все же музыка была недостаточно громкой, чтобы перекрыть улюлюканье окружающих. Это показало Логану, что он более чем справился с заданной целью – предоставить достойный фото поцелуй. Публичность была тому единственной причиной. Единственной логичной причиной, которую он готов был признать.
Он неохотно прекратил поцелуй, но Тринити запустила пальцы ему в волосы, погладила его затылок, потерлась носом о его нос, прильнула губами – и вот они снова целуются!
Но в этот раз это был осознанный поцелуй. Все вокруг исчезло, время остановилось, и они оказались на небесах. Он распахнулся ей навстречу, чувствуя между ними ту связь, которую хотел. Это было намного больше, чем просто поцелуй, и он был ему просто необходим. Вот что такое – целоваться по-настоящему, без барьеров. Он пытался дойти до самой сути Тринити и, кажется, дошел. И что еще важнее, она не стала препятствовать.
Горячая рука Тринити скользнула ему под рубашку – словно случайно, и это наконец отрезвило его.
Когда он говорил ей, что хочет близости, он ждал, что она будет упираться. Что между ними возникнет еще один барьер, напоминающий, что ему нужна женщина, которая будет поддерживать пламя в домашнем очаге, а не сожжет его самого дотла.
В этот раз, когда он отпрянул, она отпустила его, ее руки безвольно упали на колени.
– Она сделала снимок? – спросила Тринити.
– Надеюсь.
Если нет, с него хватит этого фарса. Он не знает, как это все выдержать. Потому что все начинает казаться слишком настоящим.
Когда телефон Логана зазвонил в восемь утра, последней, чье имя он ожидал увидеть на экране монитора, была его мама. Он застонал и накрыл голову подушкой, но звонок телефона все равно болью пронзал его виски. Он бросил телефон на постель и включил громкую связь.
– Ты разве не в церкви, мама?
– И тебе доброе утро, сынок. Собираюсь пойти, да. И тебе стоит пойти со мной.
– У меня сегодня игра, – напомнил он, несмотря на то что мать знала об этом – она приходила на большинство домашних игр. Когда он был свободен, Логан не возражал составить ей компанию, сходить в церковь, которую она посещала с отцом более тридцати лет. Ему была ненавистна мысль, что теперь ей приходится ходить туда одной.