Библиотека

Собрание сочинений. Том 1: Гроб из Гонконга. Гриф — птица терпеливая. Ты будешь одинок в своей могиле стр. 641

Размер шрифта
-
+
Тема

к успеху. Достаточно сказать, что «Орхидеи…» были изданы во многих странах мира тиражом более 7 миллионов экземпляров.

Собственно говоря, детективами романы Чейза можно назвать с большой натяжкой: часто с самого начала повествования читателям известны и преступление, и преступник. Примером может служить хотя бы тот же «Гриф птица терпеливая». Но как интересно следить за ходом действия, как захватывают дух неожиданные повороты! Автор прекрасно знает вкусы читателя: где необходимо — заставит сжаться сердце у чувствительных натур, в самый серьезный момент противоборства преступника и сыщика подпустит иронии, дескать, все, что вы читаете, не вполне серьезное занятие. Самое главное в романе — динамика, причем поданная скупыми, но точными деталями: писатель сразу вызывает у англоязычных читателей вполне конкретные и узнаваемые образы. Мы подчеркиваем, у англоязычного читателя, потому что столкнулись при переводе с некоторыми нюансами, которые не всегда правильно воспримет русский человек. Во-первых, слэнг американских «каменных джунглей». Попробуй догадаться, что такое «петь» по Чейзу. А это, всего навсего, платить шантажисту деньги. Или «петарда». Все знают, что это маломощный заряд, используемый железнодорожниками для экстренной остановки поезда. Читаешь у Чейза: «…Бакстон вытащил петарду из кармана и щелкнул затвором» и ничего не понимаешь… На самом деле Бакстон вовсе не собирался останавливать поезд в фешенебельном баре, а показал, что у него есть пистолет, — «пушка» на нашем, уже русском арго. Во-вторых, несоответствие идиоматических выражений в английском и русском языках. Но это, как говорится, наши трудности. Мы пытались подобрать эквивалент на родном языке, а когда не получалось, уж не обессудьте. В принципе, все люди грамотные, в конце концов из контекста догадаются.

Чем же заинтересовал нас Чейз? Как ни странно тем, что он гораздо нейтральнее социально и политически, чем многие другие зарубежные мастера детектива. В нашей стране, подверженной в последнее время митингам, съездам, забастовкам, межнациональным конфликтам, обыкновенный человек устал от политики. Черное стало белым, красное — черным, а у Чейза все совершенно ясно: этот человек несимпатичной наружности и с потливыми ладонями — преступник и убийца, а этот — с голубыми глазами и волевым подбородком, несомненно, положительный герой. Если героиня привлекательная блондинка, обязательно жди, что на нее охотится маньяк-убийца, а если у нее полнота и связанная с этим обстоятельством одышка, то, скорее всего, она верная жена, готовая пойти на преступление из неправильно понятого материнского чувства. Писатель не смакует зверских кровожадных деталей, если у него убивают, то «полицейский упал», а не«…он долго бился в конвульсиях, пока жизнь не вытекла из него на асфальт». У нас сложилось впечатление, что Чейз выстраивает персонажей своих романов как игрушечных солдатиков на плацу: справа «наши», слева — «неприятель». «Наши» в конце концов побеждают, хотя по ходу действия и попадают в ловушку, подстроенную коварным противником. Но писатель не скрывает, что все то, что он нам рассказывает, всего лишь сражение на паркете гостиной. Впрочем, у него, как и у остальных авторов остросюжетных творений, есть свои цели: первая, дать отдохнуть читателю от скуки; вторая и основная, показать, что одинокий герой способен уничтожить целую банду деклассированных элементов, отделавшись лишь парой кровоподтеков на подбородке. Вообще, культ героя-одиночки весьма развит «за бугром», и он не так плох, как это раньше было принято считать у нас. Дух

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.