Собрание сочинений. Том 21: В зыбкой тени. Хитрый, как лиса. Дело о задушенной «звёздочке» стр. 519
была так хороша, что у него заколотилось сердце.
— С рукой? Ничего… — Он отошел от окна.
— Но у тебя… Посмотри!
Он взглянул на три длинные глубокие царапины от ногтей Люсиль Бало.
— Ах, это… — Он пожал плечами. — Ничего страшного. Я оцарапался о гвозди.
— Это больно?
Его обрадовала ее заботливость. До сих пор никто не интересовался, больно ему или нет.
— Не беспокойся, пройдет, — утешил он ее.
Он подошел, сел на кровать и прижался к ее губам. Она слегка вздрогнула, но прижала его к себе.
— Бедный, бедный Джой…
Она вдруг почувствовала подступающие к глазам слезы и схватила его в объятия. Джой тоже обнял ее и бурно, неистово и любовно овладел ею.
Когда он снова проснулся в восемь часов утра, Жаннетт уже не было в постели. Он вскочил вне себя от охватившей его тревоги. Метнувшись к столу, он начал искать в брюках свой револьвер. В это время открылась дверь и в комнату вошла Жаннетт с подносом в руках. Она была в джинсах и в белой кофточке. Она улыбнулась, но увидела выражение лица Джоя, и улыбка медленно сползла с ее лица.
— Что случилось, Джой?
Он постарался взять себя в руки.
— Ничего. Просто я проснулся и, увидев, что тебя нет, испугался.
Он стал надевать брюки.
— Ты уже приготовила завтрак? Я страшно голоден.
Они уселись на кровати и стали завтракать.
Вдруг Жаннетт сказала:
— Джой, я даже не знаю, чем ты занимаешься, если не считать того, что это имеет какое-то отношение к кино.
— Я занимаюсь рекламой, — сказал он. — Это, конечно, не Бог весть какая работа.
— А сегодня ты занят?
— Нет, моя работа закончена. Теперь мне придется ехать в Венецию.
— А ты вернешься? — спросила она, наливая кофе в чашки, и он увидел, что рука ее заметно дрожит.
— Не знаю, но ты хочешь поехать со мной в Венецию?
Она покачала головой:
— Очень хочу, но не могу. Я не имею права бросать отца.
Он вдруг сказал, хотя и знал, что это неосуществимо:
— Мы можем пожениться.
Улыбнувшись, она обняла его.
— Мой отец инвалид, — сказала она с горечью. — Кроме этого кафе, у него нет других возможностей зарабатывать деньги. Мы, французы, очень верны своим родителям. Такова традиция, и это у нас в крови. Пока он жив, я не могу выйти замуж.
— Но во что ты превратишься к тому времени, когда он умрет?
— Не будем говорить об этом. — Она нежно погладила его щеку. — А теперь мне нужно идти, у меня еще много дел.
— Кафе уже открыто?
— Нет, мы его открываем только в девять часов.
Наклонившись, Жаннетт поцеловала его, взяла поднос и вышла из комнаты. Джой дотронулся до того места, которого коснулись ее губы, и внезапно почувствовал острое желание заплакать. Некоторое время он сидел неподвижно, ни о чем не думая, но потом заставил себя вернуться к вопросу — как ему вырваться из той ловушки, в которую он сам себя загнал. «Лучше всего уехать в Париж, — подумал он. — Город очень большой, в нем много иностранцев, и там очень легко затеряться. Там я буду в безопасности».
В этот момент он услышал громкий крик внизу и одним махом вскочил с постели. Неужели полиция?
Он подошел к двери, сжимая в руке