Собрание сочинений. Том 32: Лабиринт смерти (Это — мужское дело. Реквием для убийцы) стр. 31
ему прямо по ухмыляющейся роже, но он сблокировал мой удар и в свою очередь провел отменный крюк в солнечное сплетение. Казалось, меня лягнула лошадь. В глазах у меня потемнело, и я упал на колени. Пробыв в нокдауне несколько секунд, я все же поднялся. Дикс, ухмыляясь, наблюдал за мной, но я видел, что он готов врезать мне еще раз, как только я очертя голову ринусь в атаку.
— Встречал я и не таких, — миролюбиво продолжал Дикс. — Садись, нам нужно поговорить.
Этот удар парализовал мою волю к сопротивлению. И все же я решил, что когда силы вернутся ко мне, я сделаю попытку еще раз ударить по этой наглой роже, пусть после этого он даже убьет меня. Сделав глубокий вдох, я стал надвигаться на него. Дикс разрешил мне подойти почти вплотную, затем играючи ушел от моего кулака, и в следующее мгновение удар правой заставил меня вновь растянуться на полу. Я еще смог подняться на четвереньки, но на то, чтобы выпрямиться, у меня уже не хватило сил. Я был беспомощен, словно ребенок, и лишь с трудом хватал ртом воздух. Да, Глория была права, этот мерзавец действительно классный боксер. С этим нужно было примириться.
Дикс уселся на кровать, на которой еще пять минут назад мы занимались любовью с Глорией, и закурил сигарету.
— Не принимай все так близко к сердцу. Скоро ты поймешь, что к чему.
Я дотащился до стула и сел, держась руками за низ живота. Мне казалось, что как только я разожму руки, мои внутренности вывалятся наружу.
Некоторое время Дикс изучающе смотрел на меня, потом поднялся.
— Думаю, тебе не помешает немного выпить, — с этими словами он вышел из спальни.
А музыка между тем продолжала звучать. Мне казалось, что я вижу кошмар, в голове не было никаких мыслей, только пустота и мрак, да еще все время усиливающийся страх. Ярость же улетучилась.
Вернулся Дикс и сунул мне в руки бокал с виски. Я послушно проглотил напиток и едва не подавился, закашлявшись.
— Знаешь, приятель, я уже начал было волноваться. Ты оказался гораздо умнее, чем я думал, и едва не провалил всю операцию. До сих пор мои планы срабатывали без сучка и задоринки, а здесь едва не получилась осечка.
В спальню вошел Берни, весь мокрый от пота.
— Все о'кей, Эд. Еще не высохли, но качество отличное.
Он вручил Диксу эмалированный поднос, многозначительно глянул на меня и вышел.
Дикс с интересом посмотрел на содержимое подноса.
— А что, действительно получилось отменно. Почти произведение искусства. Не хочешь ли взглянуть, приятель? — Дикс продемонстрировал
мне три фотографии большого формата, еще влажные.
Сердце мое замерло, когда я рассмотрел, что же конкретно было сфотографировано. Мужчина на снимках был я! Оттолкнув поднос, я попытался еще раз врезать по ненавистной роже, но Дикс, перехватив мою руку, ударил кулаком по голове. Я в который раз оказался на полу. Револьвер бы мне сейчас!
— Видишь маленький черный кружок в центре зеркала? Там объектив шестнадцатимиллиметровой кинокамеры. Пленка обошлась мне почти в двести долларов. Но все окупится с лихвой, когда я буду продавать копии этого порнографического фильма. Ты показал себя большим специалистом в области секса. Этот фильм заслуженно принесет тебе мировую славу. И