Собрание в кроваво-красных тонах стр. 3
ждали, может быть, что она обратится к ним и закажет что-то еще, а может, что-то отменит или вообще уйдет, смотрели на нее с таким напряжением, которое показалось вам в данной ситуации излишним, во всяком случае неоправданным. На вас больше никто не обращал внимания, оба официанта стояли, сложив руки на груди, а женщина неотрывно следила за туристкой из-под длинной прямой челки, которая упала ей на глаза, когда она опустила голову, и это показалось вам недопустимым и невежливым, хотя бедная слепая курица ничего не замечала, потому что в тот момент рылась у себя в сумочке в поисках какого-то предмета, какого именно, вы в полумраке не разглядели, но узнали его по характерному звуку, потому что курица высморкалась. Официант принес ей тарелку (кажется, это был гуляш) и тут же вернулся на свой пост; одинаковая у обоих официантов привычка складывать руки на груди по окончании каждого действия могла бы показаться забавной, но почему-то таковой не казалась, так же как и действия женщины, которая устроилась за дальним концом прилавка и оттуда сосредоточенно следила за тем, как вы пьете кофе, который вы потягивали так медленно, как того требовали его замечательная крепость и аромат. Неожиданно центр внимания переместился, потому что оба официанта тоже теперь смотрели, как вы пьете кофе, и, прежде чем вы успели его допить, женщина подошла к вашему столику, чтобы спросить, не хотите ли вы еще кофе, и вы согласились, несколько растерянно, потому что во всем этом вроде бы не было ничего странного, а с другой стороны, что-то от вас ускользало и вам хотелось понять, что же именно. Вот, например, английская туристка, официанты вдруг как-то заторопились возле нее, будто им хотелось, чтобы она побыстрей доела и ушла, они буквально из-под носа унесли у нее тарелку, так что она не успела доесть последний кусок, и сунули ей в руки раскрытое меню, причем один из них отнес пустую тарелку в кухню, а другой нетерпеливо навис над ней в ожидании, когда она расплатится.
Вы, как это часто с вами бывало, не могли бы точно определить момент, когда вам показалось, что вы начали понимать; так бывает в шахматах и в любви, когда туман вдруг рассеивается и вы делаете ход или совершаете поступок, который за секунду до этого казался вам немыслимым. Прежде чем мысль оформилась в слова, вы почуяли, что запахло опасностью, и сказали себе, что, сколько бы ни пробыла здесь английская туристка со своим ужином, вы будете сидеть, курить и пить вино до тех пор, пока эта беззащитная слепая курица
не решится влезть в свой пластиковый пузырь и не удалится наконец на улицу. Вам всегда был присущ спортивный азарт и пристрастие к абсурду, так что ситуация вас увлекла и вы решили заказать еще что-нибудь, хотя ваш желудок этого и не требовал; вы жестом подозвали официанта и заказали еще кофе и рюмку водки, весьма популярной в тех местах. У вас оставалось еще три сигареты, и вы подумали, что этого хватит, если английская туристка решится на какой-нибудь балканский десерт; она наверняка не будет пить кофе, достаточно было взглянуть на ее очки и блузку; и чай пить она тоже не станет, потому что