Сочинения в 3 томах. Том 2. Диктатор стр. 426
войне между Латанией и Кортезией! Люди, державшие меня в уединении на 128 этаже военного центра, преследовали неведомые мне цели. Если в одну из их целей входит и желание умертвить меня после того, как вытянут все нужные сведения, то известия, что я нахожусь в беспамятстве, хорошо подготавливали для этого почву.
Передавая Леону Сеговия последнюю страницу - наш приезд в лабораторию двух физиков и предательство Гонсалеса, - я сказал:
- Вот и закончил я интересующий вас отчет о событиях в моем родном мире. В этой связи у меня к вам много просьб и вопросов. Главная просьба - хочу детальней ознакомиться с вашим обществом. Оно далеко продвинулось в сравнении с нами. Ваши исполинские здания, гигантские самолеты, столько населения… Нельзя ли поездить по вашей стране, познакомиться с людьми, посетить театры и музеи?
Леон Сеговия был подготовлен к тому, что я задам эти вопросы.
- Ваши просьбы вполне естественны, но придется подождать. Ваша книга вызвала большой интерес у наших экспертов. Ее с увлечением читают, делают выводы - каждый по своей специальности. Вы сказали, что наше общество далеко превосходит все, чего вы добились. Но есть области, в которых вы обогнали нас. Наши энергетики и понятия не имеют о таком источнике энергии, как сгущенная вода. А ваше умение командовать циклонами, создавать по желанию дожди и засуху! Один эксперт сказал: «Голова кружится, как подумаешь об их успехах в метеоиндустрии!» Не меньше восторга у механиков вызывают ваши водоходы и водолеты, а особенно необыкновенное ваше оружие - электробатареи, вибраторы, импульсаторы… Та страна, которая овладеет подобной техникой, станет господствовать в нашем мире. Поэтому мы и держим вас в изоляции и даем неверные сведения о вашем здоровье. Утечка информации о том, что мы нашли в вашей кабине, и о ваших знаниях, может стать гибельной для приютившего вас государства.
- Приютившего или взявшего в плен? Оба определения меня не устраивают.
- Какое бы вы хотели?
- Я уже
сказал - я ваш гость. И хочу, чтобы ко мне относились как к посланцу дружеского мира. Я прибыл к вам пока один…
- Надеюсь, ваш мир не готовит вторжения? - спросил он с беспокойством.
- Из последних страниц моей книги вы поймете, что у нас и не думают о вторжении. Но реальна перспектива регулярного общения. Я мог бы помочь наладить такое общение, если моя кабина сохранилась.
- Передам правительству ваши предложения и просьбы.
Я подошел к окну. Время шло к полудню. Солнце еще не появилось в проеме между двумя гигантскими зданиями, и улица пропадала в темной глубине. Я смотрел вниз, люди и машины там только угадывались, но не виделись. В противоположных окнах горели лампы. Меня одолевали сомнения. Все, что я говорил о себе как о госте в иномире, - заблуждение. Я здесь не гость, а узник. Их мир разделен на противоборствующие государства - вражда куда сильней нашей, ибо у нас не было разноязычия. Не хотят ли использовать меня для сведения своих внутренних счетов? Не держат ли меня в изоляции, чтобы я разрабатывал одной группе военных новое оружие против другой? Собираются воспользоваться моими знаниями, как козырной картой во взаимной убийственной игре?
И я с горечью думал, как странно повернулась моя жизнь. На своей планете