Библиотека

Сочинения в трех томах. Том 1 стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

ему четыре пальца, чтобы таким образом замаскировать отсутствие кончика мизинца, а следовательно — и причин этого преступления.

— Очень убедительная теория! одобрительно воскликнул судья.

— Хотя, естественно, не следует упускать из виду возможность, что, прежде чем убить, его могли пытать, чтобы добиться от него каких-то показаний. Но…

Тут отворилась дверь и вошел судебный врач. Почтительно поприветствовав судью, он положил на стол письменное заключение и сказал:

— Это мой отчет, Ваше благородие. Здесь есть все, разумеется за исключением имени. Убитому было около пятидесяти, и он пребывал в добром здравии. Я не обнаружил никаких телесных недостатков, никаких шрамов, родинок или прочих отличительных признаков. Он был убит ударом в затылок, очевидно, небольшим, но тяжелым молотком. Рана в черепе имеет достаточно четкие очертания, а глубина ее около полутора вершков. Четыре пальца на левой руке отрублены одним ударом незадолго до или сразу после смерти. Судя по одеревенению трупа, смерть наступила вчера вечером. — Врач посмотрел на судью и с некоторой неуверенностью в голосе продолжал: — Мне не вполне ясна ситуация с этими четырьмя пальцами, Ваше благородие. Я тщательно осмотрел обрубки и пришел к выводу, что кости не раздроблены, а вместе с мясом срезаны очень ровно. Очевидно, руку положили на плаху или стол, а потом все четыре пальца одновременно отсекли каким-то невероятно острым инструментом. Это не мог быть топор или меч, потому что в таком случае срез не был бы столь ровным и гладким. Собственно говоря, я даже не знаю, что предположить.

Судья Ди молча просматривал заключение. Потом он поднял взгляд и спросил:

— А как выглядели его ступни?

— Типичные ноги бродяги, Ваше благородие. Мозолистые, со стертыми ногтями. Ноги человека, который ежедневно много ходил.

— Ты когда-нибудь раньше видел этого человека?

— Нет, Ваше благородие. Я присутствовал там, когда все служащие приходили для опознания трупа, но никто его не узнал.

— Хорошо, можешь идти.

В дверях судебный врач едва не столкнулся с начальником стражи. Тот пробурчал что-то о людях, которые вечно спешат, потом почтительно объявил:

— Господин Ван прибыл, Ваше благородие.

— Пусть он войдет! — А обратясь к Дао Ганю, сказал: — Удачно получается, что я смогу поговорить с ним еще до начала судебного заседания.

Аптекарь был маленьким, щуплым человеком, облаченным в изящное платье из черного шелка и в высокой черной шапочке на седеющей голове. У него было бледное, несколько напряженное лицо, с торчащими усами и маленькой бородой. После того как он отвесил первый поклон, судья бодро обратился к нему:

— Присаживайтесь же, господин Ван! Очень жаль, что пришлось оторвать вас от дел, но мне нужно задать вам несколько вопросов. Разумеется, в течение дня вы пребываете в своей лавке у большого рынка, но по вечерам вы всегда отправляетесь в свой особняк на горе, не так ли?

— Конечно, Ваше благородие, — холодно ответил Ван. — В это время года там несравненно прохладней, чем в городе.

— Совершенно верно. Мне стало известно, что вчера вечером какая-то банда бродяг устроила там ссору. Вы что-нибудь такое заметили?

— Нет, вчера вечером ничего не случилось, Ваше благородие. Очень часто бывает, что поздним вечером в окрестностях слоняются какие-то подозрительные типы, преимущественно это бродяги, которые ночь проводят в лесу. По вечерам они опасаются входить в город, чтобы не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.