Шофер. Назад в СССР стр. 118
диспетчерской. По дороге встретил Серегу Мятого. Серега, как увидел меня, поник, глаза почему-то спрятал в землю. Стал немножко как бы сторониться.
— Ты чего хмурый? — Спросил я после того, как поздоровался.
— Да чего-то, не выспался, — сказал он уклончиво.
— А Серого видал?
— Уехал он. Куда — не знаю.
— Ну лады. Бывай.
Я сплюнул. Делать было нечего. Ехать, работать как-то надо. А там, уж, может, у завгара узнаю, куда он, етить его, свинтил? О! Расспрошу Олегыча. Он же ему выдавал путевку. А потом, когда отыщу Пашку, получит у меня Серый, по первое число…
Сегодня снова шоферов принимала Машка. Когда я поздоровался с ней, девушка скромно опустила глаза. Поздоровалась в ответ. Щечки ее налились румянцем. Губы на одно лишь мгновение искривила красивая улыбка, но Маша смущенно задавила ее. А потом я вошел в кабинет механиков с завгаром.
— Чего ты, говоришь? — Шепнул завгар мне, — Чего-чего?
— Масло мне надобно менять, — пожал я плечами, — где Степаныч? Пусть мне масла выдаст и фильтр новый. А то вдруг старый развалился.
Федотыч посмотрел на меня остекленевшими глазами. Будто бы вырвал я его из каких-то мыслей.
— Тфу ты, — сплюнул Завгар, — ну ладно. Степаныч чего-то все утро, с самого приезду, копается у себя на складе. Туда к нему иди. Если будет вредничать, скажи, что я наказал тебе все выдать. Бо дам ему по шее за такой его несговорчивый характер.
— Слышь, Олегыч? — Шепнул я механику по отпуску, который меланхолично заполнял остатки путевых листов.
— Ммм?
— А куда ты направил Серого? Нужен он мне.
— А по какому делу он тебе нужон? — Поднял она меня полуприкрытые, спокойные как у удава глаза Олегыч.
— По личному.
— Это по какому ж-то, по личному? — Обернулся со своего рабочего места завгар.
— Ты сам сказал, дядь Миш, — выпрямился я, — что личные наши дела решать за забором гаража. Вот я и решаю.
Завгар засопел.
— Чего там у вас опять?
Говорить о наших с Серым конфликтах я
с завгаром не хотел. Понятное дело, что он предпримет: пожалуется в товарищеский колхозный суд. Ну и будут нас вдвоем мурыжить на заседании. Может, вынесут выговоры. Ну а что поделать? Он же, Федотыч-то, партийный. Должен по правилам поступать, если уж вынудили. Хотя и по совести он тоже делает. Вон как с Мятым было.
— Личный разговор, — обернулся я к нему.
— Что? До вечера не подождет? — Нахмурился завгар.
— Разговор, может, и подождет. А Пашка Серый ждать не будет, — сказал я ровным тоном.
— Только давай там, — Федотыч отвернулся, — без перегибов на местах. Ни тебе, ни мне эти проблемы не надыть.
Я посмотрел в широкую завгарову спину, потом на Олегыча. Вопросительно поднял бровь.
— Колхоз послал его в Армавир, — сказал, вздохнув, механик по выпуску, — повез он болгарский перец на армавирский колхозный рынок.
— Стало быть, — вздохнул я, — ускользнул. Змей, дери его…
— Не нравятся мне все эти ваши ссоры, — пробурчал, не оборачиваясь завгар.
— Мне тоже, — я кивнул, — но развожу их не я. Ладно. Спасибо. Пойду.
* * *— Может стоить сообщить? — С тяжелым сердцем сказал завгар Олегычу, когда за Землицыным закрылась дверь, — как долго эти двое будут разводить друг между другом вражду?
— Ну ты ж знаешь, — вздохнул Олегыч, — что Пашка — сложный человек. Колеченая у него судьба.
— Так может, их с Землицыным в воспитательных целях к