Софи и маркиз Карабас стр. 50
и наконец сказал:
— Не может быть… Это, должно быть, какая-то ошибка!
— Мне очень жаль, но анализ ДНК показал, что твой брат не является отцом Лидии, — сочувственно вздохнул Наварро. — Этот ребенок не имеет никакого отношения к твоей семье.
Антонио был в таком шоке, что бессильно опустился на кресло.
— Твоя жена будет потрясена до глубины души, поэтому я и пригласил тебя, чтобы побеседовать с глазу на глаз. Постарайся не судить строго мать ребенка…
Антонио его уже не слушал. Его охватили злость и досада. Ребенок, которого он признал и искренне полюбил, оказался неродным. В жилах Лидии течет чужая кровь. Белинда решила это скрыть, а Софи поддержала сестру. Ведь она не могла не знать секрета Белинды!
— Мне пора домой, — сказал Антонио.
Наварро был встревожен состоянием друга.
— Не принимай все близко к сердцу. Человеку свойственно ошибаться, а расплачиваются за эти ошибки невинные дети.
Но Антонио был в такой ярости, что такой философский подход его не успокаивал. Он позволил обвести себя вокруг пальца! И женился на едва знакомой девушке, будучи уверенным, что ее племянница — дочь его родного брата.
Вернувшись в castillo, Антонио вошел в гостиную и налил себе бренди. У него дрожали руки. Он залпом осушил бокал и направился в детскую. Антонио и сам не знал, почему ноги несут его именно туда. В комнате царил полумрак, и няня, которая разбирала белье, тотчас же вышла, чтобы оставить его наедине с ребенком.
Лидия безмятежно спала. Антонио мысленно отметил, что она похожа на Софи: та же форма лица, такая же хрупкая фигурка, такая же нежная, как персик, кожа. Только волосы и глаза малышки темнее, чем у ее тети. И этот ребенок не имеет к семье Роча никакого отношения. Антонио стало невыносимо тяжело и горько. Раньше он не испытывал привязанности к детям, но Лидия завоевала его сердце.
Теперь она стала ему чужой, но что самое ужасное — чужой для него стала и Софи. Ведь та Софи, которую он знал, никогда не обманула бы Антонио.
Софи критически посмотрела на себя в зеркало и решила, что она одета весьма вызывающе и откровенно. На ней было голубое шелковое белье, отороченное кружевами и украшенное крошечными розочками и жемчугом. Последний писк эротической моды. А вдруг Антонио будет смеяться?
В этот момент в дверь постучали: горничная привезла столик с едой и шампанским. Софи накинула халатик и вкатила столик в спальню, отпустив горничную. Она решила зажечь ароматизированные свечи. Антонио подарил ей цветы и открытку, а Софи подарит ему… еще одну брачную ночь с ужином на полу и любовными ласками.
Когда дверь распахнулась, Софи крикнула:
— Антонио, закрой глаза, прежде чем входить!
Но Антонио не стал закрывать глаза. Он был в ярости. Софи лежала на кровати, полуобнаженная, сексуальная, желанная. Красивое голубое белье едва прикрывало ее тело. Несмотря на злость, Антонио почувствовал непреодолимее желание овладеть ею.
Софи, не ожидая встретить холодный взгляд Антонио, покраснела до корней волос и села на кровати, обхватив руками колени. Она чувствовала себя глупо.
— Я прилегла подремать… — неловко соврала Софи и поспешно встала с кровати.
— Ты знала, что Лидия родилась не от Пабло? — бесстрастным тоном спросил Антонио.
Услышав это, Софи замерла, как лань, учуявшая