Софи и маркиз Карабас стр. 7
в завещании, что Антонио может оформить опекунство на ребенка?
— Да, — подтвердил адвокат.
— Но я в состоянии сама заботиться о Лидии! возразила Софи. — И нет необходимости привлекать к воспитанию малышки кого-то еще.
— Все не так просто, — произнес Антонио. Едва заметная морщинка появилась между его бровями.
Софи мельком взглянула на высокого испанца впервые с тех пор, как они вошли в кабинет. По выражению ее зеленых глаз можно было понять, что приближается буря.
— Все может решиться очень просто, если только ты не начнешь вставлять мне палки в колеса.
Не знаю, что подвигло Белинду включить тебя в…
— Здравый смысл? — съязвил Антонио.
— Думаю, Белинда написала так на тот случай, если со мной что-нибудь случится, — с жаром ответила Софи. Она вся порозовела от волнения, хотя старалась сохранять хладнокровие. — Если бы со мной на самом деле что-то произошло, то вы были бы вынуждены действовать по этому сценарию. Но, к счастью, все не так плохо: я молода, полна сил и могу сама позаботиться о Лидии.
— Я бы с этим поспорил, — пробормотал Антонио.
— Ваша сестра распорядилась, чтобы вы и маркиз совместно воспитывали девочку, — пояснил адвокат. — Это означает, что у вас равные права на ребенка.
— Равные? — закипая, переспросила Софи.
— Если вас не устраивают условия, оговоренные в завещании, вы можете передать дело на рассмотрение в суд, — добавил адвокат.
— Это возмутительно! — заявила Софи.
— При всем моем уважении к тебе я настаиваю на том, чтобы девочка росла в моей семье, — сказал Антонио.
— Почему? — Софи в ярости вскочила на ноги. — Хочешь, чтобы твоя семейка вырастила из Лидии такое же ничтожество, каким был ее отец?
Во взгляде Антонио промелькнуло недовольство.
— Ни твоей сестры, ни моего брата больше нет в живых. О мертвых либо хорошо, либо ничего.
— Да как ты можешь ожидать от меня уважения к памяти Пабло! — с отвращением воскликнула Софи. — Он сломал жизнь моей сестры!
— Могу я на несколько минут остаться наедине с мисс Каннингем? — обратился Антонио к адвокату.
Тот словно только того и ждал: облегченно вздохнул, поднялся и скрылся за дверью. Очевидно, он чувствовал себя неловко во время их напряженного разговора.
— Сядь, — холодно сказал Антонио. Он дал себе слово, что будет держать себя в руках. — Будь довольна уже тем, что я не собираюсь спорить с тобой. Ссоры и обвинения ни к чему не приведут. Интересы ребенка должны быть на первом месте…
Софи была в такой ярости, что ей хотелось кричать и топать ногами. Но вместо этого она крепко сжала кулаки и сказала:
— Не смей указывать мне, что правильно, а что нет. Я покажу тебе…
Антонио неторопливо поднялся с кресла.
— Можешь не утруждаться, я не стану тебя слушать. Пожалуйста, не повышай голос и выбирай выражения.
— Да с какой стати ты явился сюда и стал командовать, как будто ты здесь самый умный? возмутилась Софи.
— Может быть, я действительно самый умный, — отрезал Антонио. Его голос звучал непреклонно. — Я понимаю, что утрату родного человека пережить трудно. Наверное, на этой почве у тебя случился нервный срыв.
— Может, ты и прав, но причина моей ненависти к тебе в другом, — гневно сверкая глазами, заявила Софи. — Твой испорченный братец обобрал Белинду до нитки и оставил ей кучу долгов. Он растрачивал деньги