Соглашение стр. 57
был спам или очередное уведомление из соцсетей.
На сейчас на экране отобразилось сообщение от Джины, первое со вчерашнего дня. Она, наверное, чертовски разозлилась на меня, и не без причины, но от одной мысли о том, что придется оправдываться и объяснять случившееся, мне сделалось тошно.
Я открыл сообщение.
– Что там? – спросила Эйнсли.
Что это было вчера? Просто хочу узнать, все ли в порядке.Я с облегчением выдохнул, напряжение несколько отступило. Но как объяснить Джине, что произошло и почему я сорвался из ресторана?
– Это Джина с работы. Спрашивает, все ли в порядке. Я вчера убежал без объяснений.
Продолжая говорить, я, не поднимая головы, набирал ответ:
Прости, что пришлось убежать. Я отдам деньги за ужин. Срочно нужно было домой…Она ответила почти мгновенно:
Надеюсь, все хорошо? Может, нужна помощь? Нет, но спасибо за предложение. В понедельник объясню.– Что ты ей написал?
– Ничего. Что потребовалось срочно ехать домой. – Дрожащей рукой я положил телефон на диван экраном вниз.
– Скажи ей, что я заболела. Надо всем говорить одно и то же.
Я кивнул.
– Ладно, так и скажу в понедельник. Все нормально.
– Кстати говоря, мне еще надо позвонить Гленнон и извиниться.
– Что ты собираешься ей сказать насчет фотосессии?
– Ну, что фотограф заболела, или что-нибудь в этом роде. Придумаю что-нибудь.
– Фотограф? – с удивлением переспросил я. – Я думал, ты ей сказала, что мы собираемся со штатива снимать.
Эйнсли, побледнев, повернулась ко мне.
– Что?
– Она именно так говорила…
– Нет. Я сказала, что мы пригласили дочь твоего коллеги.
Я сглотнул.
– Нет, она точно говорила про штатив. Может, ты…
– Я прекрасно помню, что сказала, – оборвала меня Эйнсли, вскакивая с дивана. – Гленнон тебя проверяла… Она хотела убедиться, что я солгала.
– Ну а мне-то откуда было знать? – буркнул я.
Жена тяжело вздохнула, будто я совершил нечто ужасное, хотя мне было совершенно непонятно, почему это так важно, особенно на фоне всего того, с чем нам сейчас приходилось иметь дело.
– Позвони ей и объяснись. Ничего страшного, все будет нормально.
– И что я, по-твоему, должна ей сказать? – спросила Эйнсли, подняв брови и сверля меня взглядом. – Я же не могу сказать правду.
– Да просто скажи, что я был не в курсе.
– Питер, я же упомянула, что фотографировать будет дочь твоего коллеги. А значит, это ты с ней договаривался.
– Тогда… скажи, что у нас был запланирован семейный ужин.
– Гленнон и Сет приходят к нам на каждый второй семейный ужин. – На словах «семейный ужин» она изобразила в воздухе кавычки. – Если так, то почему я тогда их не пригласила? – Она заметалась взад-вперед по гостиной, качая головой и массируя виски. – Надо что-то придумать.
– Прости, – сказал я ей вслед, но Эйнсли уже вышла.
Я снова уставился в телевизор, чувствуя себя ребенком, которого отчитали и отправили в свою комнату. Ведущие новостей обсуждали новую игрушку, которую будут раздавать в местной сети фастфуда перед грядущими праздниками. Сделав потише, я прислушался, пытаясь различить, что Эйнсли говорит Гленнон.
– Должна тебе признаться… – услышал я тихий голос жены. – Ты спрашивала тогда, все ли у нас с Питером хорошо, а я тебе соврала.
Наступила пауза.
– Ну да, но, понимаешь, все гораздо хуже. Конечно, не катастрофа, не волнуйся… Мы… ну, мы держимся, но все не очень