Соглашение стр. 68
не знаем. И после этого Стефан мне не писал.
– В этой истории есть все мотивы для убийства.
– Ничего подобного. Ведь наши измены были согласованы. Ты тоже встречался с другими.
– Я не хочу, чтобы это стало известно. Не хочу, чтобы полиция копалась в нашем грязном белье.
– Вот поэтому я и сказала Илиане, что изменяла тебе, но если всерьез прижмет, придется рассказать правду.
– Разве ты сама не говорила, что нужно согласовать показания?
– Да, когда речь идет о полиции. Но Илианы наши семейные проблемы никак не касаются, так я и скажу полицейским.
– Не хочу, чтобы всплыло наше соглашение, – пробормотал он. – Что подумают дети?
– Тоже очень надеюсь, что до этого не дойдет, – согласилась я. – Но пока остается только ждать, что будет дальше.
– Она не отступится.
– Но они ничего не найдут, – уверенно сказала я. – Нужно сохранять спокойствие. – Последние два слова я произнесла нарочито медленно. – В первую очередь тебе.
– Я совершенно спокоен, – возразил Питер, хотя мы оба знали, что это не так. – Думаю, надо его перенести.
– Нет, нельзя, – отрезала я. – Слишком рискованно.
– Более рискованно, чем оставлять его под нашей террасой? – Щеки у него пошли алыми пятнами от гнева.
Я скрестила руки на груди.
– Более рискованно, чем откапывать труп и пытаться незаметно перенести.
Он застонал.
– Я не согласен. Оставлять его здесь – самый рискованный вариант, Эйнс. Нам нужно поступить по уму.
– Согласна. Но переносить труп как раз глупо.
– А я считаю, что умно, – процедил он сквозь зубы.
– Что ж, значит, каждый останется при своем мнении.
– Но поступим мы так, как решила ты…
Я не кивнула в ответ, этого не требовалось. Мы оба знали, чем закончится спор. В отличие от мужа, мне стресс не мешал мыслить рационально.
Питер в жестких ситуациях всегда поступал импульсивно. Как правило, он старался тщательно продумать действия на несколько шагов вперед, но в моменты страха или гнева зачастую терял контроль над собой и отдавался во власть паники, страсти, тревоги или желания.
Он жил в мире собственных иллюзий, где жуткие последствия всегда подстерегали уже за следующим поворотом, и поэтому подобные моменты случались и раньше. Моменты, когда Питер говорил или делал то, чего не следовало, и не мог остановиться. Ну уж нет, если кто и сможет разрулить эту ситуацию, то только я.
– Вот пойду и вытащу его из-под террасы прямо сейчас.
Я фыркнула и раздраженно потерла пальцами переносицу.
– Да пожалуйста. Ничего более умного и придумать невозможно, особенно сейчас, когда наша подруга Илиана может заявиться сюда вместе с полицией в любой момент. Но давай, иди и начинай копать.
Во мне боролись гнев и страх. При мысли о том, что сейчас к дому может подъехать полиция, в глазах начало темнеть. Вот полицейский просит меня рассказать свою версию событий. Защелкивает наручники на запястьях Питера, и за моим мужем с лязгом захлопывается решетчатая дверь…
– Мне нужно немного проветриться, – сказал Питер, отрывая меня от мрачных мыслей.
– Куда собрался? – спросила я, но даже не успела договорить: он уже прошел мимо меня, взял куртку с вешалки у двери и выскочил из дома. Я посмотрела ему вслед, но останавливать не стала. Мне хотелось побыть одной ничуть не меньше, чем Питеру.
Глава двадцать шестая
ПитерНужно было