Согрей мою душу стр. 52
им всего год, а они уже успели поставить на уши весь замок и всех Морруа, я думаю. У меня тут столько советчиков развелось, как мне воспитать настоящую Морруа, что я скоро мистера Спока переплюну. А Тьерри похудел килограмм на десять, пытаясь уследить за всем своим курятником. Это, кстати, Жак, зараза, меня с дочками обозвал. А сам на свою Маризу дышать боится. Знаешь, судя по его загадочному виду, у него скоро свой курятник появится. Так, теперь вернемся к вашим делам. Вы где сейчас находитесь?
Ник, пересмеиваясь вместе со все слышавшим Рэнульфом, ответил:
— Мы в кафе заехали перекусить и остыть немного, а то уже на хорошо прожаренный бифштекс походим. Жара жуткая! Но когда ты позвонила, собирались уходить уже.
Милана категорично заметила:
— Нет, Николас, вы должны остаться, я чувствую, что вы очень близко от них. У меня внутри аж горит все. Поэтому и позвонила. Сидите там и ждите.
Ник с Рэнульфом подобрались и недоверчиво переспросили:
— Ты хочешь сказать, что мы найдем их сегодня? Здесь?
Они оба оглядели маленькую непрезентабельную закусочную, пыльную дорогу, по которой изредка проносились машины, и старую бензоколонку, в тени которой они оставили два своих Харлея, чтобы они не нагревались под палящим солнцем. Потом Николас произнес:
— Хорошо, маленькая, если ты хочешь, мы тут еще посидим, кофе попьем.
Вслед за этим в трубке снова раздался детский крик, сюсюкающие мужские голоса, а потом Милана устало ответила:
— Ладно, потом перезвоню, а то тут мой детский сад никак не угомонится во главе со своим папашей.
Ник недоуменно уставился на замолчавшую трубку, а потом на смеющегося Рэнульфа, который не замедлил озвучить свою мысль:
— Вот кто бы мог подумать, что самый страшный и жестокий вер станет таким подкаблучником и образцовым папашей, как Тьерри Морруа.
Они с Ником расхохотались, и в этот момент на бензоколонку въехал старый, обшарпанный пикап, из которого устало, вылезла молодая красивая шатенка с фигурой, напоминающей песочные часы, от которой у любого нормального мужчины сразу текут слюни. В след за ней из машины вылезла совсем молоденькая худенькая, не старше шестнадцати лет, девочка и с обреченной тоской посмотрела в уходящую даль дороги, а потом на двери закусочной.
Старшая девушка достала деньги из кармана тесных джинсов и пересчитала наличность. Сходила оплатила бензин и после того, как они заправили пикап, направились в закусочную. Когда они зашли в кафе, оба мужчины как по команде вздохнули легкий пьянящий аромат чуть вспотевших женщин и расширившимися зрачками, еще не совсем поверив в чудо, жадно разглядывали двух спутниц. Девушки устало сели в самый дальний угол и начали тихо переговариваться, изучая меню. Оба оборотня, обладая нечеловеческим слухом, без труда слышали весь разговор. Старшая пыталась убедить младшую, что она еще спокойно потерпит без еды и обойдется только чашкой сладкого чая. В то время как младшая нуждается в еде, потому что ее объединение унесло все ее силы и она на пределе. Рэнульф, больше не раздумывая, подошел к стойке и, заказав на столик женщин кучу еды, направился с Ником к их столику. Женщины, почувствовав себе подобных, сжались и затравленно, пытались найти безопасный выход из сложившейся ситуации. Перекрыв им пути к бегству,