СОКРОВЕННЫЕ СЛОВА стр. 43
помогла Бобби лечь спать, отважно не обращая внимания на его почти голое тело, все еще покрытое синяками и ссадинами после катастрофы.
Когда она наклонилась над ним, чтобы поправить подушку, он обнял ее за шею и притянул к себе. Рот искал ее губы так, словно это движение было самым естественным в мире. Конечно, она могла бы уклониться, но не сделала этого. Она уперлась рукой в подушку рядом с его головой, чтобы ее вес не потревожил Бобби, и застенчиво ответила на поцелуй. Ей не хотелось притворяться, будто она не получает удовольствия от этой ласки.
А Бобби не спешил. Он изучал очертания ее губ и их вкус. Когда он наконец отпустил Кейси, она почти задыхалась.
– Спокойной ночи, дорогуша, – проговорил он своим ворчливым тоном. – Спасибо за по-" мощь. Когда я привыкну к гипсу, наверно, буду справляться сам.
Кивнув точно во сне, Кейси вышла из комнаты.
Дорогуша… Он называл ее так с того самого раза, когда они впервые встретились. Может быть, он начал вспоминать ее? Оживет ли в его памяти причина, по которой они поженились? Вернется ли понимание, что между ними не было взаимного влечения?
Ее удивляло, почему он не расспрашивает, как они встретились, долго ли встречались до женитьбы… Может быть, эти воспоминания уже плавают на поверхности? Если так, то, значит, он не хочет признавать их.
Он не удивился, когда она оставила его и пошла спать во вторую спальню. Разве не должен был он спросить, почему она не ложится вместе с ним? Его это не интересует? Что бы она сделала или сказала, если бы он попросил ее остаться с ним? Даже представить невозможно.
Самое плохое – что ей и самой этого хотелось.
В конце того первого лета, которое они провели вместе, ее не раз переполняло желание, чтобы он проявил к ней хоть какой-то интерес.
А он продолжал относиться к ней как к сестре. Иногда это просто бесило Кейси, но они не обсуждали эту сторону их отношений. Временами говорили только о том, что их брак, естественно, будет аннулирован.
Они уже четыре года как разведены. И хотя при Бобби оказался какой-то документ, где она записана как его жена, это, видимо, оттого, что он годами не чистит свой бумажник. Как только к нему вернется память, – она поговорит с ним об этом. Спокойно и разумно.
А до тех пор следует не забывать, что она только играет роль его жены.
Нет смысла открывать ему свои чувства. В то лето она была очень уязвима и дала волю фантазии. С уязвимостью она покончила. А увлечение немного затянулось. Но и это она тоже преодолеет.
Кейси посмотрела на распахнутую дверь спальни. Она нарочно оставила ее открытой – на случай, если ночью Бобби что-нибудь понадобится.
Он недолго протестовал, когда она предложила ему лечь в постель. Темные круги под глазами выдавали, какого напряжения стоил ему бодрый вид. Кейси настаивала, чтобы он принял обезболивающее, и, поворчав, он наконец согласился.
Теперь ей самой надо расслабиться и уснуть. Но в памяти ожили фантазии, которыми она утешалась, когда чувствовала себя одинокой и нелюбимой. Она постоянно разыгрывала разные сценарии: что было бы, если бы…
Если бы она и Бобби в то