Солдат императора стр. 235
встречал в Любеке, оттого и язык показался знакомым. Линкор «Восход», пункт приписки космодром Плесецк, совершал орбитальный рейс.
В ходе его планировалось испытать новейшую установку радиолокационной и визуальной невидимости. Звездолет должен был быть укутан коконом некоего силового поля, который искривлял лучи света, делая его абсолютно невидимым. И вот, как они его назвали, генератор «Тесла» был запущен, вышел на расчетную мощность, и… всё вокруг исчезло. Вообще всё.
Когда испуганные звездоплаватели вырубили напряжение, всё вернулось, но на Земле они увидели то, чего не могло быть. Полная потеря инфраструктуры, отсутствие космодромов, подавляющего большинства городов и так далее.
В соответствии с темпераментом, звездолетчики сильно пили около недели. Потом полетели по известным координатам звёздных баз искать своих. Не нашли, как и следовало ожидать. Зато, вернувшись назад, они запеленговали остаточное излучение некоего передатчика, благодаря которому разыскали вашего покорного слугу.
Появилось подозрение, что это провокация таинственных северо-американских сепаратистов, стремящихся захватить новейшее оборудование, которое могло превратить любой корабль в почти абсолютное оружие.
Другая версия гласила, что этот розыгрыш дело рук их родной спец. службы — то самое МГБ — Министерство Галактической Безопасности. Решение было принято, и мои новые знакомые решили навестить обладателя передатчика, меня то есть. И теперь мы увлеченно общались.
— Вы понимаете, что это такое? Это не генератор невидимости! Это машина времени! Невозможно, но это так! Вы изогнули пространство, разорвали временной континуум и провалились на тысячу лет назад! Вроде гиперперехода, но по другой оси координат.
— Я участвовал в разработке этой проклятой штуки. Она на такое не способна, это какой-то сбой. Может быть, в совокупности с природной аномалией неизвестно рода. Мощность генератора сама по себе ничтожна, — тряс головою «первый», которого звали Дмитрием Александровичем. — Для транс-перехода требуется колоссальная мощность. Видимо, мы попали в некую гипотетическую «слепую каверну» пространства, а наша установка инициировала скачок.
— Факт на лицо. Вы здесь. Имело место перемещение во времени.
— Нам бы только назад уйти. Э-э-э-э-х. — Это «второй» — капитан II ранга Чистов, старший помощник. — Хорошо, всё-таки, что ты не американец, я их страсть как не люблю!
— Надо попробовать сменить полярность элементов генератора, так сказать, запустить его назад… найти точку выхода, это мы можем с точностью до миллиметра, все данные есть… врубить установку… быть может, выберемся, ведь мы теперь знаем наши, так сказать, темпоральные координаты, спасибо товарищу Аллинару! И время, время выставить точно! В 10-32-43 вышли, тогда же и возвращаться надо! Ну что, Палыч, рискнём?
— А куда деваться? Ты у нас наука, ты и решай. Ладно, Этиль, как там тебя по батюшке. Прощай. Здорово помог. Надо возвращаться. Слушай, ты же здесь в солдатах и у вас война скоро? Давай мы тебе оружия подкинем, а то много толку с твоей ковырялки!
Бери автомат, пистолет и патронов, ведь сам понимаешь.
— Спасибо огромное, товарищ капитан, вынужден отказаться. Научная этика и всё такое. Нельзя. Тринадцать лет ковырялкой обходился, и сейчас обойдусь. Спасибо.
— Уважаю. Ладно. — Он встал, скомандовал «на борт, марш», а когда личный состав скрылся в чреве корабля, повернулся, почесал затылок и молвил:
— Не хочешь оружия, не надо. Держи тогда по нашему обычаю в благодарность. Это тебе этика точно не запретит. Спасибо тебе, братец, выручил.
Капитан залез в объемистый транспортный карман